Дарья Жеглова
Александр Шульгин – поэт, композитор. Наверное, вы думаете, что если читали о нём в «жёлтой» прессе, то знаете об этом человеке всё? Уверяем, это далеко не так. В эксклюзивном интервью, которое Александр дал корреспонденту «КИ», он раскрылся как человек светлый, душевный, любящий музыку и искренне переживающий за то, что происходит с культурой в России.

– Вы с детства мечтали быть музыкантом или представляли себе будущую профессию совсем не творческую?
– Нетворческих профессий не бывает. Каждый труд что-то «сотворяет» или помогает «сотворить». И поэтому достоин аплодисментов.
Если честно, мои детские мечты были далеки от музыки. Как и многие дети того времени, я хотел быть и космонавтом, и капитаном дальнего плавания и фотографом. И те мечты в той или иной степени воплотились в реальности. Я занимаюсь фотографией, мои работы публикуют ведущие глянцевые журналы, были предложения провести фотовыставки, но всё времени на это не хватает. Гастролируя и путешествуя по миру, я практически воплотил в жизнь мечту о капитане. Да ещё и плаваю по волнам музыки в дальние-дальние плавания — чем не воплощение мечты!
С космонавтикой тоже многое объединяет, пусть я в космосе и не бывал, надеюсь, что пока не бывал. Это и Звёздный городок с его тренажёрами и предполётной подготовкой, и прямой сеанс связи с экипажем космической станции, и доставка на борт этой станции первого российского музыкального клипа. На своём творческом вечере в Байконуре, куда я приезжал на запуск ракеты, я написал экспромтом прямо на сцене строчки: «Я Автор. Я не лётчик, не случилось,// И уж совсем не получился космонавт.// Хоть в детстве снилось, снилось, снилось – // И космос, Байконур и звёздный прах.// Иль я не прав, что всё не сбылось// Ведь я же здесь, я в детских снах// И небо мне не раз открылось// Но только в музыке, как автору, в стихах».
Так что мечты сбываются, особенно детские, ведь они не направлены на собственное эго, они чисты и полны добра. А обо всём, что связано с музыкой, я и не мечтал, так как она всегда была со мной, с моего зарождения в утробе матери. А моя мама так красиво поёт. Она не профессионал, но как она умеет петь, как интонирует… Это дано свыше. Я не мыслил и не мыслю себя без музыки. Это не мечта, это данность, я ведь не мечтал дышать, я просто дышу.
– Первая ваша песня, ставшая хитом?
– Наверное, «Merry christmas to the world». В 1991 году она вошла в английский фильм и долгое время была в ротации радиостанции BBC, а у нас её знают как песню «Моя Москва».
– Бывало, что вдохновение куда-то исчезало и хотелось плюнуть на всё и заняться чем-то совсем противоположным?
– А я всю жизнь параллельно с музыкой занимаюсь чем-то противоположным. А насчёт «не пишется»… Было один раз, году в 97-м, тогда три месяца не писалось. С тех пор такого больше не было, в месяц рождается десяток новых зарисовок и пьес. Господь видит, что пишу я музыку не для денег, не для славы, посему не отнимает у меня вдохновения.
– Можно ли просчитать, станет песня хитом или уйдёт в небытие?
– Никому не дано заглядывать в будущее и не надо себя испытывать таким гаданием. Задача автора и композитора – через музыку рассказывать о Красоте Мира, вовлечь слушателя в беседу, дать ему музыку как инструмент для самолечения души. Разумеется, я говорю не о поп- или рок-музыке, которая заполнила эфиры современных медиа.
Что касается написания хита, то я поделил бы ваш вопрос на два: станет ли песня ротируемой в медиа и станет ли она любимой. Появление песни на телевидении зачастую зависит от подковёрных договорённостей, а останется ли она в сердцах, зависит от Того, кто дал нам сердца, кто дал талант автору.
Путь произведения в небытие – это тоже неоднозначное понятие. Вспомните Баха, после смерти которого было забыто всё, что он написал. И только в 1829 году, после исполнения Мендельсоном «Страстей по Матфею», музыка этого композитора стала возрождаться. Бах опередил своё время. И даже сегодня нам расти и расти до понимания и стремления к настоящей Музыке.
– Говорят, что великие артисты уходят, а им на смену никого нет. Вы согласны с этим утверждением?
– К сожалению, это так. Ведь для того, чтобы прийти на смену, сменяющий должен быть более великим. А молодое племя лениво и считает, что трудиться не обязательно ни физически, ни духовно, что всё придёт и так. Посудите сами, мой давний друг, пожалуй, лучший классический пианист России, мировая знаменитость и фортепианная гордость России Юрий Розум работает, репетирует, ежедневно как минимум по восемь часов. Среди молодых я не видел даже тех, кто занимался хотя бы по паре часов. Они уверены, что всё решат связи, фотошоп или телемонтаж, все огрехи уберутся и всё красиво допишется или дорисуется. А уж внутренним, духовным развитием – самым важным – они вообще не занимаются.
– Насколько соответствует реальности представления о том, что в шоу-бизнесе все на золоте едят и на лимузинах ездят?
– В шоу-бизнесе всё построено на показухе. Это, видимо, и есть шоу. Я крайне отрицательно отношусь ко многому, что там происходит. Жалко участников всего этого, и свою душу губят и душу слушателей. Хотя не мне, наверное, об этом судить, я и сам много написал песен, которые поют некоторые исполнители, но «когда был младенцем, по-младенчески и говорил...». Но ответственность с себя за каждое своё произведение не снимаю. Утешает то, что в этих песнях удалось избежать пошлости – все они светлые. Да и исполнителей пошлому и вульгарному не учил и удерживал от примитивного и низкопробного, как мог. На сей день я уже давно держусь подальше от шоу-бизнеса.
– А вы сами не хотели бы заняться исполнительской сольной карьерой?
– Зачем? Мне дано писать музыку, я её и пишу.
– Александр, почему вы даёте так мало интервью, можно сказать, прячетесь от широкой публики?
– Я человек не публичный, а если и было время моей публичности, то не по своей воле. Интервью даю мало, так как большинство хотят знать больше про личную жизнь – уж такова у нас, к сожалению, журналистика. А я придумывать ничего не желаю и не хочу обманывать своего слушателя. Но и делиться личной жизнью не смею – я не эксгибиционист, я композитор. А интервью о музыке, о культуре в России, об иных живо-трепещущих важных темах мало когда и кого из СМИ интересуют. Но, надеюсь, что когда-нибудь помимо жёлтого, в нашу прессу добавятся и другие цвета – цвета истины, веры и любви, а значит, и цвета нравственности, этики и культуры, цвета человечности!
– Насколько я знаю, вы любите путешествовать. Это вам нужно для творчества?
– Да, мне удалось много поездить по миру. И всегда, приезжая в новую страну, я старался выделить несколько дней, чтобы познакомиться с ней, с её традициями и культурой.
Мир красив, нет ни одного некрасивого кусочка земли. А какая красивая Россия! В юности мне посчастливилось проехать на машине от озера Байкал до Москвы, сквозь тайгу, через всю Западную Сибирь и Уральские горы. Я тогда ночевал под открытым небом на лугах, на берегах рек и озёр, завтракал в деревушках у русских бабушек самым вкусным творогом и парным молоком с незабываемыми пирогами… Вы знаете, какие глаза у этих бабушек? В них вся Россия. А как они поют! В этом Душа России. И нет её краше.
– Как ещё предпочитаете проводить свободное время?
– У меня его нет совсем. А если и принять что-то за свободное время, то, конечно, читаю, хотя чтение считаю учением, а не развлечением. Телевизор не смотрю, радио не слушаю, прессу не читаю. Ушёл от всего этого лет десять назад.
– Расскажите о своих творческих планах.
– В прошлом году вышел мой «Триптих» – трехчастное произведение. В этом году я завершил работу над «Диптихом», состоящим из двух альбомов – фортепианного, в исполнении Gary Husband, и альбома пьес для арфы. Для арфы вообще мало пишется современной музыки, поэтому год назад я решил написать серию пьес, из которых и получился альбом. Исполнила прекрасная арфистка Luisa-Maria Cordell, а в нескольких пьесах для арфы и виолончели партию виолончели сыграл, пожалуй, лучший виолончелист современности Jullian Lloyd Webber.
Сейчас я работаю над «Квартптихом» – четырёхчастным альбомом. Думаю, на него уйдёт весь следующий год. Также работаю над большой симфонической формой. Не знаю, закончу ли в 2010, но постараюсь. Много чего хочется ещё успеть сделать. А осуществится это всё только при помощи моих слушателей. Она мне нужна, ведь всё, что я пишу, – для них.
– Самый верный способ поднять себе настроение?
– Пять минут посмотреть на небо, растворившись в нём.
– Любовь это…
— …Жизнь. Ведь существовать без любви можно, а жить без любви нельзя.
– Бывали ли вы в Курске?
– Я был в Курске, но давно, в конце 80-х прошлого века на гастролях. Курск – это центр России, между двумя великими русскими городами – Киевом и Москвой! Прекрасный город, прекрасные люди. Гостиница Центральная, надеюсь, стоит на том же месте? Уверен, что приеду к вам ещё не раз, и надеюсь, что в Курске моя музыка найдёт своих слушателей. Надеюсь и верю!