Госпиталь во время войны

28 апреля 2015 в 12:45Госпиталь во время войны

Участница ВОВ вспоминает о том, как под Москвой сражались за жизнь каждого солдата

Есть люди, о которых не рассказать невозможно. Их жизненная история – история России. Их трудом, их героизмом ковалась Великая Победа. Одна из них – Валентина Михайловна Вороненко.

Родилась Валентина Вороненко в 1923 г. в деревне Спасское Тульской области. В 1939 г. Валентина поступила в медицинский техникум г. Ногинска Московской области. После его окончания весной 1941 г. пошла работать в 1-ю Советскую больницу.

За спирт чуть не расстреляли

Началась война. Из Ногинска уезжали люди. В больнице был организован эвакогоспиталь. Через три дня привезли военную форму. Когда всех собрали для принятия присяги, Валентину назначили старшей и выдали ей 1,5 литра спирта. Она поставила его в шкаф, а ключ положила сверху и пошла на присягу. После присяги она обнаружила пропажу спирта и стала плакать навзрыд. Политрук и комиссар потребовали отчет за пропавший продукт, грозились отдать под трибунал и расстрелять. Но раненые вышли из палаты и признались, что спирт они выпили и попросили прощения. За Валентину заступилась хирург Парахина и девушку не наказали. Вскоре начались бомбёжки, приходилось лезть на крышу госпиталя тушить зажигательные бомбы. Сразу же стали принимать летучки.

 «Летучка – это поезд, который привозил раненых с передовой. Солдат подлечивали и отправляли в Москву. Там их распределяли кого куда. Из лекарств были красный стрептоцид, норсульфазол и пенициллин, который был на вес золота. Строго следили, чтобы до последней капли всё шло в дело. Больных сами обмывали, парикмахеры их брили и стригли, чтобы уберечь от вшей. Много было чесоточных. Снимали старый гипс, а в нём уже были черви. Мутило, но ничего не поделаешь, война! Много поступало партизан бородатых и обросших. Когда их обмывали, подстригали, оказывалось, что все они молодые ребята. Питались консервами (из них варили суп), пшённой кашей, картошкой, хлебом – каждому пайка по 300 граммов в день и маленький кусочек сахара. Наши солдаты сами крутили махорку, а раненым немцам и советскому командному составу выдавали папиросы», – рассказывает Валентина Михайловна. Курить Валентина пробовала в госпитале. Самокрутка называлась козьей ножкой. Махорку сёстрам не давали – не положено, с ними делились некурящие раненые. Иногда приходилось сутками напролёт ассистировать в операционных. Маску при операции нужно было придерживать, когда капали наркоз. Голова от наркоза болела, поэтому махорка немного помогала, бодрила. В качестве обезболивающего использовали морфий, в качестве наркоза давали эфир.

Раненым немцам не верили

 «Бомбили больше в 42-м году. Зима была очень морозная. На одном боку – сумка, на другом – противогаз. Бежишь по тревоге в госпиталь из дома. Было очень страшно, казалось, смерть неотступно следовала у меня за спиной. Москва так близко. Зарево от пожаров не прекращалось, горело всё Подмосковье. Больных во время тревоги выводили на улицу. Когда выпадала свободная минутка, с младшим медицинским персоналом проводились занятия по военной подготовке: ползали по-пластунски, стреляли в тире из ружья по мишеням. У меня получалось, по-другому быть и не могло. Как стаи воронья, на Москву летели фашистские самолёты. Люди знали, что Сталин в Москве. «Враг будет разбит, победа будет за нами», – звучали из репродуктора слова Левитана. Этот голос с нетерпением ждали, слушали каждый день и верили в победу. Раненые немцы говорили: «Сестричка, Москва-то будет наша, а с Москвой будет и каша». Им никто не верил. Люди работали не покладая рук», – вспоминает Валентина Михайловна.

За доблестный труд в те страшные и трудные времена Валентине дали медаль «За оборону Москвы». Это главная и самая дорогая её награда.

«Все воспрянули духом после того, как немцев отбросили от Москвы. В магазинах лучше стало с продуктами, которые выдавались по карточкам. Раненым давали пшённую кашу, они её недоедали и ставили тарелки под кровать. Главный врач ругал их за это, обещая отправить на передовую. Когда было затишье, в госпиталь приезжали артисты, например, Людмила Русланова. Медицинский персонал тоже организовывал концерты, и раненые солдаты принимали участие. Эстонцы, украинцы, латыши, киргизы, евреи, все были невероятно сплочённые. Пели «Катюшу», «Синий платочек», «Старинный вальс «Осенний сон», «Три танкиста». Под эти песни танцевали. Работали честно, взяток тогда не было даже в мыслях. Около Москвы были киоски, оттуда раненые (за свои деньги) приносили сестричкам пирожки – такой гостинец и благодарность», – вспоминает Валентина Михайловна. – Отношения личного характера не поощрялись. Однажды одна медицинская сестричка накрасила губы, ногти и отправилась на свидание с подполковником. Как только об этом стало известно командованию, её сразу отправили на передовую, чтобы другим не повадно было». В госпитале Валентина познакомилась со своим будущим мужем – донским казаком Иваном Вороненко. В ноябре 1943 года у них родилась дочь Светлана.

«9 мая 1945 года я была дома, когда по радио сообщили о Победе, прибежали соседи по коммунальной квартире, вместе с ними от радости плакали. Вечером пришёл Иван, который служил военным комендантом Тульского патронного завода, тогда и  выпили за Победу! Сегодня мне больно слышать о том, как некоторые западные политики стараются переврать историю нашей Победы. Дух русского народа никогда и никто сломить не сможет, пусть знают!», – с гордостью говорит Валентина Михайловна.

После войны Валентина Михайловна работала в Тульской заводской больнице в хирургии, после переезда в Курск – во 2-й городской клинической больнице в терапевтическом отделении, её трудовой стаж 45 лет. Всегда Валентина помогала людям, несла добро окружающим. Сейчас она почти ничего не видит, но чувствует и переживает за всё. Рождённая весной, она сохранила в душе вечную молодость, эту молодость она и несёт по жизни.

ВАЛЕРИЙ ДЕНИСОВ.

 

Поделиться в соцсетях
Розыгрыш квартиры

Новости партнеров
Loading...
Обратите внимание

Последние новости



Последние комментарии