«Потерян безвозвратно?»: интервью с курским поисковиком Алексеем Сотниковым

18 апреля 2017 в 10:29«Потерян безвозвратно?»: интервью с курским поисковиком Алексеем Сотниковым
Историки до сегодняшнего дня спорят об объёме людских потерь Советского Союза в годы Великой Отечественной войны. При этом опыт работы поисковых отрядов говорит о том, что на каждого воина из списков безвозвратных потерь воинских частей приходится как минимум ещё один солдат, нигде и никем не учтённый.

 

Уже ушли в мир иной их матери и сёстры. Только потомки до сих пор не могут смириться со статусом «без вести пропавших» отцов и дедов – ищут, надеются и ждут хоть какого-то «знака» из далёкого прошлого. Сегодня мы разговариваем с командиром поискового отряда «Курган» Алексеем Сотниковым, вернувшим из безвестности не один десяток солдат.

КАЖДЫЙ ВТОРОЙ

Алексей Васильевич, почему, на ваш взгляд, миллионы погибших солдат остались «пропавшими без вести»?

– Дело в никуда не годной организации учёта рядового и сержантского состава в частях действующей Красной Армии. Вопреки действовавшим регламентам по учёту безвозвратных потерь, в штабах соединений и частей «потеряли» каждого второго погибшего военнослужащего. А ещё это, как правило, означает, что их не похоронили… Просто оставили на месте гибели – в воронках, лесах и болотах, где пробило грудь пулемётной очередью или осколками рассекло живот, где истёк кровью даже легко раненный солдат.

 Как такое могло произойти?

–  Сталин сразу в два раза занизил потери в войне, объявив в 1945 году цифру в 15 миллионов. Каждый командир, скрывая истинные цифры потерь, повышал свои шансы на награды и очередные воинские звания. «Помогали» им штабные офицеры, ведавшие учётом, и рядовые писари, часто имевшие орденов больше, чем те, кто командовал ротами. При этом применялись простые приёмы, позволявшие «терять» личный состав без опаски за это ответить. Самый распространённый – внести погибшего в списки раненых. Таким образом он автоматически выбывал из списков части, не попадая в донесение о безвозвратных потерях.

Насколько, на ваш взгляд, верны слухи о том, что советское государство, скрывая реальные потери, экономило на людях?

– В годы войны на каждого военнослужащего заводилась сберкнижка, куда зачислялись денежное довольствие и денежные премии, установленные за боевые подвиги, за подбитые немецкие танки, сбитые самолёты. Особенно «богатыми» стали лётчики, танкисты и артиллеристы. Информация о вкладах погибших засекречена до сих пор. В то время, когда наследники «заработанных» кровью средств, голодали, на счетах отцов лежали деньги, утаённые государственной машиной. Даже на копеечных пособиях детям пропавших без вести солдат (100 рублей в месяц в ценах 1941 г.) военкоматы бессовестно экономили, записывая даты пропажи (а значит, начало выплат), как правило, с конца 1943 г., хотя на самом деле миллионы солдат погибли на год, а то и на два раньше.

Такое отношение к умершим не противоречит историческим традициям русского народа?..

– Вспомним один пример. В годы Крымской войны солдат Пётр Кошка, возмущённый действиями французов, закопавших убитого русского солдата вертикально на нейтральной полосе и превративших его в мишень, не укрываясь от пуль, выкопал и вынес тело на себе, чтобы предать земле по православному обычаю. За это получил солдатский Знак отличия ордена Святого Георгия. В годы Первой мировой войны русские тщательно собирали погибших и хоронили с отданием православных и воинских почестей.

– Когда же отношение стало меняться?

– В годы гражданской войны. Миллионы людей, погибших в братоубийственной войне и в подвалах ВЧК, закапывали наспех, не оставляя могил. Погибли несколько миллионов, посчитайте захороненных в могилах гражданской войны – их единицы. А тысячи погибших права на могилу не получили, ни красные, ни, понятно, белые. После того, как «отменили» Бога, похороны у большевиков превратились в акт дезинфекции.

– Вы работаете много лет на полях Курской битвы. Там видите подобную ситуацию?

– Советский писатель Константин Симонов в июле 1943 года провёл несколько дней на северном фасе Курской дуги. В книге «Разные дни войны» он описывает реакцию командира 75-й гвардейской стрелковой дивизии генерала Горишного на доклад о гибели командира батальона: «Ну что ж, памятник поставим». – «Только временный, товарищ генерал, другого не поставишь». – «Ничего. Будем иметь возможность, и мраморный поставим. А пока обозначим хоть этим, чтобы было известно: погиб здесь в бою с немцами хороший человек». Спустя 74 года мы можем увидеть, какой памятник поставили командиру 3 батальона 241 гвардейского стрелкового полка гвардии капитану Леониду Русакову, геройски погибшему на высоте 257,0 и похороненному, согласно донесению о безвозвратных потерях, в селе Матвеевка Поныровского района. Никакого! Сведений о наличии его могилы в Поныровском районе нет.

ОШИБКА МАТЕРИ

Алексей Васильевич, с государственной машиной всё понятно: для неё люди были просто «пушечным мясом», и свои ошибки и просчёты в организации боевых операций и отсутствие необходимого вооружения командирам нужно было скрывать. Но как же простые люди относились к памяти погибших?

– Хоронить оставшихся на поле боя воинов приходилось женщинам, старикам и детям. Для измученных голодом и тяжёлым физическим трудом людей это часто было непосильной задачей. Однако они старались сохранить в памяти и места захоронений (на многих из этих могил сегодня стоят памятники), и, если возможно, передать информацию родным… Историю 18-летнего поныровского паренька Ивана Чумакова, погибшего на Курской дуге, мне рассказала его сестра. Сразу после освобождения с. Нижнее Смородино в феврале 1943 года Ваню призвали в ряды Красной Армии. Он попал в 15 Сивашскую стрелковую дивизию. Именно она приняла на себя первый, самый сильный удар немецких танковых дивизий на северном фасе Курской дуги 5 июля 1943 года. Через два дня обескровленную дивизию, потерявшую 1840 своих бойцов, отвели на вторую полосу обороны. Чудом оставшийся невредимым Иван Чумаков рыл окоп на очередном рубеже, когда на горизонте вдруг увидел силуэт Введенского храма – война привела его на порог родного дома. Перекрестившись, он показал старшине на знакомую колокольню – отступать некуда. И правда, немцы до его села не дошли. Пуля пробила сердце Вани Чумакова при штурме сёл Верхнее и Нижнее Тагино. Рота ушла вперёд, а он остался лежать среди воронок на зелёном лугу. Только через неделю, когда вернувшиеся местные жители стали хоронить погибших, двое подростков закопали бойца на месте гибели. Через пару месяцев один из них встретил ребят из Нижнего Смородино на разгрузке вагонов на станции Возы. Весть о гибели Ивана дошла до его родни. Мать и отец, проехав около 30 километров, раскопали останки сына. Увидев только голые косточки, потрясённые родители зарыли их обратно.

Мать поняла свою ошибку?

– Да, через несколько лет. У сына Ивана не было могилы. Некуда было пойти положить на пасху крашеное яйцо и поплакать в будний или праздничный майский день. Новая поездка на место его гибели ничего не дала – на лугу не осталось и следа от захоронения…

ЧЕРЕЗ ПРИФРОНТОВУЮ ПОЛОСУ

Эта история потрясает. Можно понять убитых горем родителей молодого солдата. А были другие примеры?

– Приведу историю 18-летнего Вани Панькова из с. Щурово Золотухинского района. В феврале 1943 года маленького роста, щупленький паренёк после короткого «курса молодого бойца» попал в 81 стрелковую дивизию 13-й армии Центрального фронта, стоявшую близ железной дороги севернее станции Поныри. На рассвете 5 июля по позициям дивизии сильный удар нанесла немецкая артиллерия, затем в атаку пошли десятки танков и пехота. Двое суток шло непрерывное сражение, потеряв более половины своих товарищей, солдаты не отдали без боя ни клочка поныровской земли. Обессиленную дивизию вывели в тыл на переформирование, а затем снова бросили в наступление. Иван Паньков был убит 1 августа 1943 года близ села Красниково Кромского района Орловской области, на склоне высоты 260,0. Спустя несколько дней в Золотухино привезли раненых с фронта, и товарищ Ивана подробно рассказал его матери Александре Петровне (кстати, дочери священника из с. Скородное), как он погиб и где лежит. Мать не остановили ни расстояние в 100 километров, ни то, что это была прифронтовая полоса. Александра Петровна с братом Фёдором, взяв ручную тележку, отправились в неблизкий путь. Шли ночами, поскольку немецкие самолёты обстреливали двигающихся по дорогам, ночевали в лесу. Поле, где погиб Иван, было изрыто воронками. Долго ворочали почерневшие вздувшиеся трупы, пока на ногах одного мать не увидела собственные занавески, отданные сыну на портянки. Нащупав иконку Николая Чудотворца, которую сама повесила ему на шею при проводах, мать поняла, что это Иван.

Десять дней мать и дядя везли Ивана домой. Тело пролежало на жаре две недели, кишело червями. Наконец, местный священник, совершив над убитым православный обряд, побыстрее удалился, затыкая нос от нестерпимого запаха. Мать героя прожила долгую жизнь и, когда окончились её земные дни, упокоилась на заранее приготовленном месте рядом с сыном…

А как об этой безвозвратной потере отчитались командиры?

– Красноармеец Иван Паньков «похоронен» в двух местах: его имя написано на памятнике в селе Красниково Орловской области и на кладбище в с. Щурово. Это редкий случай. Сегодня могилу имеет только один из десяти погибших за Родину солдат, да и то братскую.

Насколько мне известно, Курская битва положила начало увековечиванию памяти героев…

– Генерал Рокоссовский сразу после завершения оборонительного сражения оставил в Понырях сапёрный батальон, который к осени на свежих братских могилах построил два памятника. 26 ноября 1943 г. на Тепловских высотах был открыт Памятник героям-артиллеристам. Через три дня у дороги на Малоархангельск – героям-сапёрам. Это были первые в стране памятники на братских могилах Великой Отечественной войны.

Алексей Васильевич, в чём вы сегодня видите миссию поисковиков?

– Благодаря открытым архивам и интернету сейчас многое можно сделать по поиску и увековечению погибших солдат Великой Отечественной. За последние годы миллионы наших соотечественников узнали о судьбах своих героических дедов и прадедов, нашли места их захоронения, прочитали строки из наградных листов. Во многом благодаря этому появилось и продолжает шириться движение «Бессмертный полк». Поисковые отряды поднимают останки погибших на поле боя, устанавливают имена героев, проводят захоронения с отданием христианских и воинских почестей, передают останки для захоронения на малой родине в разные регионы России и республики бывшего Советского Союза. В канун Дня Победы, 8 мая, у Памятника артиллеристам в Поныровском районе состоится торжественное захоронение 138 найденных нами в прошлом году на полях Курской битвы солдат и офицеров Красной Армии. 14 из них мы вернули имена, у многих разыскали родных. 2 мая на мемориале памяти павших в Курске состоится торжественная передача останков рядового 258 Хабаровского стрелкового полка 140 Сибирской стрелковой дивизии Проли Ахмамбекова родственникам из Казахстана.

 

Записала Светлана Борисова

 

Поделиться в соцсетях

Оставьте комментарий

Поделитесь своим впечатлением о новости.

Текст комментария
Ваше имя
Введите капчу *
a2510b7c921c8847ed0194c4f76cccd6

Уважаемые пользователи! Вводя персональные данные вы принимаете условия Политики конфиденциальности сайта сетевого издания "KURSK-IZVESTIA"



Архив новостей
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031
Обратите внимание

Последние новости



Последние комментарии