Доктор экономических наук из Курска: «Снижение уровня жизни неизбежно»

По данным торгов лондонской биржи ICE от 20 апреля, стоимость барреля нефти марки WTI с поставкой в мае впервые в истории стала отрицательной: минус 40 долларов. По мнению экспертов, причиной резкого скачка стал не только выход стран ОПЕК+ из сделки по ограничению добычи, но и беспрецедентное падение мирового спроса на фоне пандемии. Руководитель Курской региональной общественной организации Вольного экономического общества России, директор Курского филиала Финуниверситета при правительстве РФ, доктор экономических наук, профессор Юлия Вертакова рассказала «Курским известиям», как это событие отразится на экономике стран мира, России и региона.

Докатилось

– Случалось ли нечто подобное раньше?

– Возникшая ситуация является уникальной, а с позиций здравого смысла и реальной экономики, просто невероятной, а с позиций экономики виртуальной она возможна. Падение цен до отрицательных значений коснулось не реальной нефти, а виртуальной, «бумажной», цена которой и фиксируется в фьючерсных контрактах, спекулируемых на бирже.

Слово «спекулируют» здесь использовано не случайно. Как известно, реальные поставки в конечном итоге осуществляются не более чем по 5% заключённых на этой бирже фьючерсных контрактов. То есть произошедшее, хотя и затрагивает реальный актив (в основе фьючерсов лежала нефть американской марки WTI), но имеет весьма опосредованное отношение к реальной нефти. При этом таких драматических событий по другому известному сорту нефти – Brent (европейский сорт) не произошло. На общем фоне цена на эту нефть снизилась, но не более, чем на 10%. Россия имеет свой сорт нефти – Urals. Цена на реальную нефть вовсе не стала отрицательной.

Если рассматривать произошедшее с позиций того, что событие случилось на финансовом рынке, то ничего необычного в нём уже нет. Отрицательные ставки по депозитам, например, действуют в ряде европейских стран с прошлого года. Такую практику по состоянию на сентябрь 2019 года, например, поддерживало около 60% банков Германии.

Финансовый рынок – это единый рынок, поэтому, когда в одном из его сегментов возникла ситуация отрицательной доходности денег, рано или поздно это должно было докатиться и до других сегментов. Докатилось. Это мы и наблюдали на бирже. Несмотря на всю неожиданность и необычность, явление это вполне укладывается в логику развития и функционирования финансового рынка, оторвавшегося от реальной экономики.

– Почему могла сложиться такая ситуация?

– Частично я уже дала ответ на этот вопрос. Причин, конечно, много. Но основных две. Первая – это неумеренный пыл биржевых спекулянтов, доторговавшихся до убытков по конкретной ценной бумаге из-за того, что они неверно оценили ситуацию. Обратите внимание, что июньские контракты на марку WTI, хотя и падали в цене под влиянием общей паники, но в цене не опускались ниже +20 долларов США за баррель.

Вторая причина связана с реальной нефтью. Её в мире сейчас перепроизводство. Это и последствие «нефтяной войны», начатой Саудовской Аравией, что привело к росту её предложения на мировом рынке, и последствие ограничительных мер, принимаемых правительствами большинства стран мира для ограничения распространения новой коронавирусной инфекции, вследствие чего спрос существенно сократился (транспорт не ходит, многие предприятия остановлены). В итоге возник избыток на рынке. И этот объективный фактор сыграл против спекулянтов, которые в своих биржевых «играх» недооценили процессы, наблюдающиеся сегодня в реальном секторе экономики.

«Втягиваемся в кризис»

– Что произойдёт с рублём?

– Рассмотренные события определяющего влияния на обменный курс рубля не оказывают. Повторюсь, произошло разовое, хотя и ошеломляющее по своему психологическому воздействию проседание цен на конкретную серию фьючерсов, привязанных «на бумаге» к нефти конкретного биржевого американского сорта WTI. Поэтому колебания цены российской нефти, конечно же, тоже возможны. События на Нью-Йоркской товарной бирже породили круги на воде, которые всколыхнули и мировые финансовые рынки, и рынок реальной нефти и энергоносителей в целом.

Российская экономика, как известно, существенно зависит от доходов, получаемых от экспорта углеводородов, а от соотношения экспорта и импорта, в свою очередь, зависит курс нашего рубля. Поэтому потенциально произошедшее может на него повлиять. Но очень опосредованно и слабо предсказуемо. Никаких существенных колебаний, вызванных рассматриваемой динамикой цен на нефть, не ожидается.

Динамика рубля будет определяться общим состоянием экономики России и других стран мира, влиянием на них кризиса. А то, что мы сегодня втягиваемся в мировой кризис, триггером которого послужил COVID-19, уже ни у кого не вызывает сомнений.

Детально эти вопросы обсуждались нами на международной научной конференции, которая проходила на  онлайн-платформе Курского филиала Финуниверситета 15-16 апреля 2020 года, как раз за несколько дней до рассматриваемых событий. В ней ситуация в мире и России повергнута всестороннему анализу, из чего можно сделать выводы, что наступающий кризис не случаен, а закономерен; он был, если можно так выразиться, ожидаемым.

В условиях кризиса валюты многих стран ослабевают, это естественно. В чём эта естественность? В том, что валюты стран со слабой экономикой теряют в цене, их курс падает, а валюты стран с сильной экономикой, напротив, укрепляются. Так было и раньше, так, по-видимому, будет и в будущем.

Уникальность современной ситуации состоит в том, что судить о том, кто сильный, а кто слабый можно будет только по итогам прохождения кризиса и его преодоления. И здесь всё не так однозначно, как было ранее. По имеющимся оценкам, в том числе зарубежным, падение их экономик будет более сильным, чем российской, которая уже закалена за предшествующие годы внешних санкционных ограничений. Поэтому сейчас сложно сказать, какая из тенденций – к ослаблению или усилению рубля – окажется более сильной. Рискну предположить, что если не будет никаких новых сюрпризов в российской и мировой экономике, курс рубля примерно сохранится на нынешнем уровне.

«Неприятно, но преодолимо»

– Чем грозит жителям России и нашего региона в частности падение цены на нефть?

– Главная угроза и для россиян, и для курян в частности сейчас не в колебаниях на мировых биржах, а в том реальном экономическом спаде в нашей экономике, который вызван вынужденными ограничительными мерами, принимаемыми как на федеральном, так и на региональном уровнях. Сказываются и международные ограничения.

Сейчас под угрозой занятость, многие потеряли доходы или могут их потерять в ближайшее время. Сейчас некоторым кажется, что в относительно лучшем положении оказались работники бюджетной сферы. Например, я работаю в государственном университете, мы продолжаем стабильно работать. Хоть и перешли на реализацию образовательных программ в дистанционном режиме. Но как профессиональный экономист, как исследователь, я чётко понимаю, что это благополучие бюджетников краткосрочное.

Ведь чтобы платить зарплату из бюджета, бюджет надо наполнять налогами, не правда ли? А если экономика останавливается, а те предприятия, что продолжают работать, получают отсрочки по уплате налогов (и это правильно, бизнесу нужна поддержка), то чем бюджет будет наполняться?

Чем быстрее мы выйдем из этой ситуации падения экономики, чем быстрее мы её запустим заново, тем быстрее мы сможем вернуться к прежнему уровню благосостояния. Причём ситуация так складывается не только в Курске и нашей области, не только в России, но и в мире в целом. И в Европе, и в Америке, и на других континентах всё проходит по одному и тому же сценарию. Поэтому снижение уровня жизни неизбежно. А вот то, насколько длительным и глубоким это падение будет, во многом будет зависеть не только от действий властей, на которые люди часто надеются, но и от нас с вами, от поведения населения.

Экономика начнёт перезапускаться лишь тогда, когда будут сняты все или большая часть ограничительных мер, т.е. когда заболеваемость COVID-19 пойдёт на спад.

– Какой экономический прогноз в связи с этим вы могли бы дать на ближайшие полгода?

– Повторюсь, сейчас давать прогнозы весьма сложно. Слишком много неопределённых факторов одновременно проявилось. И очень многое зависит от поведения людей, их ожиданий. Власти стараются делать то, что зависит от них, людям тоже надо проявлять свою гражданскую ответственность. Если такое понимание в обществе будет достигнуто, то уже во втором квартале этого года ограничения постепенно будут сняты, это значит, экономика перезапустится. Значит, падение производства за год не превысит 5 – 7%. Значит, не более, чем на 10% могут сократиться реальные доходы населения. Это неприятно, но преодолимо. К сожалению, это происходит под влиянием факторов объективных, на которые мы не можем повлиять.

Если реализуется негативный сценарий, а тем более произойдёт вторая вспышка инфекции осенью, на вероятность чего указывают некоторые инфекционисты, это значит, ограничительные меры будут вводиться вновь или же отменятся лишь частично. В этом случае можно ожидать ещё большего падения в экономике. Такого развития событий совсем не хотелось бы. Поэтому, пользуясь случаем, хочу призвать всех к проявлению гражданской ответственности. И это не лозунг. От нас с вами реально зависит наше ближайшее будущее. Отмечу, что эти прогнозы являются моей личной оценкой ситуации, выражают мою частную позицию как исследователя, специалиста в области региональной экономической динамики.

Подготовила Алёна Мартынова