Вознесение Господне – надежда на будущую встречу

Восстановление Царствия Небесного

На 40-й день по Пасхе празднуется Вознесение Господне. Это один из самых древних праздников Пасхального цикла. Вознесение Господне, несмотря на физическую разлуку Христа с человечеством, таит в себе радость Пасхи и надежду на будущую встречу в Царстве Небесном. В церковном календаре этот праздник появился около IV века. Как и в случае с Рождеством, ранее входившим в празднование дня Богоявления, Вознесение Господне раньше праздновалось как часть Пятидесятницы. Причём это был не один праздник, а цикл церковного года.

После Вознесения видимое земное присутствие Христа уступает место Его невидимому пребыванию в Церкви. Событие Вознесения подробно описывается в Евангелии от Луки (Лк 24. 50-51) и Деяниях св. апостолов (Деян 1. 9-11). Краткое изложение этого события приводится в окончании Евангелия от Марка (Мк 16. 19).

Согласно этим повествованиям, после Своего Воскресения из мёртвых Спаситель неоднократно являлся ученикам, удостоверяя их в истинности Своего телесного Воскресения, укрепляя в них веру и подготавливая к принятию обетованного Св. Духа (ср.: Ин 16. 7). Наконец, повелев не отлучаться из Иерусалима и ждать обещанного от Отца (Лк 24. 49; Деян 1. 4), Господь Иисус Христос вывел учеников из города в Вифанию, на гору Елеон (Деян 1. 12), и, подняв Свои руки, подал им благословение, а затем стал отдаляться от них и возноситься на небо. В Деяниях св. апостолов описано, что, начав возноситься, Христос был сокрыт облаком, и тогда явились «два мужа в белой одежде», которые возвестили Его Второе пришествие. Ученики же поклонились Ему и с радостью вернулись в Иерусалим (Лк 24. 52), где через несколько. дней на них сошёл Святой Дух (Деян 2. 1-4).

Конечно, христиане не празднуют саму разлуку со Христом, пусть и в Его земном пути. Но, как и ученики Христа, мы должны понимать истинный смысл событий, которые описаны в Евангелии. Суть праздника в том, что Иисус не умер, но вознёсся на Небеса во плоти. Слава Бога Отца явилась через Сына. Христос не разлучился с людьми, Он остался с учениками и со всеми христианами. В течение 40 дней после Пасхи христиане вспоминают Спасителя. В день Вознесения, прощаясь с учениками, Иисус дал понять им, что Его приход знаменует не восстановление земного Царства, но восстановление Царства Небесного.

Святые апостолы даже после Воскресения Христова не могли полностью понять всю суть происходящего, но Вознесение Христа расставило все на свои места. Господь призывал всех христиан в Небесное Царство, а не к царству земному. Спаситель повелел ученикам «ожидать Утешителя» – Духа Святого. Когда в день Пятидесятницы на святых апостолов сошёл Святой Дух, ученики осознали, что призваны «идти и проповедовать всем народам». Во время Вознесения Христос дал людям надежду на Своё Возвращение. Достойно принять этот великий дар – задача христианина.

На месте Вознесения Господня, на Елеонской горе, был возведён храм Вознесения. Его построили в IV веке, но он не сохранился до наших дней. В праздник Вознесения на горе служат Литургию. Во всех храмах Православной Церкви служат Всенощную и выполняют Отдание Пасхи. До Отдания на вечерне поются стихиры Пасхи. Вознесение – символическое окончание празднования Пасхи.

Слово на день Вознесения Господня святого Иоанна Кронштадтского

– Христос вознёсся на небо, но и не оставил нас, чад Своих, но пребывает всегда и будет пребывать с нами до окончания века, по Его слову. Он вознёсся для того ещё, чтобы вместо Себя ниспослать на землю, или на Церковь Свою Духа Святаго, третье лицо пресвятой Троицы, собезначальное соприсносущее, животворящее, равносильное, равнославное, всесвятое, всеблагое, всеправедное, всесильное, премудрое, всемогущее, чтобы Он принял явно торжественноравное участие в спасении искупленнаго честною Кровию Христовою рода человеческаго.

Если бы Христос остался на земле, то Дух Святой не пришёл бы на землю, как Сам Христос возвестил, а это было невозможно по причине равенства Лиц пресвятыя Троицы и равнаго их действия и содействия. Как мир весь создан был ипостасным Словом Бога Отца при содействии Св. Духа, так и искупление и спасение человеческаго рода должно было совершаться при непременном содействии Духа Всесвятаго. Слава Твоему всеблагому, премудрому и всеспасительному промыслу, пресвятая Троица, Боже наш, Отче, Сыне и Душе Всесвятый.

На какия мысли и воспоминания наводит нас вознесение Господне на небеса? На возвышенныя, всерадостныя мысли и воспоминания. Прежде, чем вознестись Иисусу Христу с земли на небо, Ему должно было снизойти на землю, нужно было зачаться, воплотиться, родиться Духом Святым от пресвятой Девы, быть Младенцем или Богомладенцем, назваться Иисусом, постепенно возрастать, достигнуть отроческаго и мужескаго возраста, принять крещение от Иоанна во Иордане, подвергнуться ради нашего спасения искушению от диавола, победить его, посрамить его, величавшагося своею силою и царствованием на земле, надобно было Богочеловеку проповедать людям слово Божие, иметь общение с ними, ради их спасения, есть и пить с мытарями и грешниками, беседовать с блудницами и блудниками, чтобы сделать их целомудренными, иметь общение с мытарями и фарисеями, вразумлять и обличать их, исцелять всякия болезни, воскрешать мёртвых, явить власть Свою Божественную над всеми стихиями, ветрами, водами; явить власть Свою над злыми духами и всем царством сатаны, власть над смертию; нужно было претерпеть всякия неправды от злых людей, пострадать и умереть на кресте, сойти во ад, разрушить его, взять его многочеловечное богатство, лишить сатану всей власти, коею он похвалялся и которую думал иметь вечно, нужно было одолеть жало смерти и воскресить умерших и воскреснуть из мёртвых победителем ада и смерти.

Прежде вознесения на небеса Он установил спасительныя таинства: крещение, покаяние и таинство из таинств – тайную Вечерю, или причащение пречистаго Тела и Крови Своей в знак Своей безпредельной к человекам любви, непрестаннаго общения, в очищение, освящение, обновление и обожение нашей возстановлениой от глубочайшаго падения и растления природы.

Прежде вознесения на небеса Он основал на земле Церковь Свою или Божественное общество людей, спасаемых во Христе, соединённых между собою единою верою, законом Божиим, Богослужением, священноначалием и таинствами.

Вот на какия мысли и воспоминания наводит нас преславное вознесение Господа Нашего на небеса.

Слава Тебе, вознесшемуся со славою Христу, Богу нашему нас не оставившему, в нас действующему и нас спасающему!

Сорок дней Христос – Бессмертный Бог и Воскресший Человек – встречался со Своими учениками, разделял с ними трапезу, учил их и наставлял, а потом вознесся у них на глазах на небо, скрытый облаком. Они уже видели этот таинственный знак – не все, только трое, – но там, на горе Преображения, уже было это светлое облако, скрывавшее что-то даже от избранных, ужасавшее и обнадеживающее.

Радость апостолов

Апостол Марк, самый скромный и самый простой из евангелистов, сказал прямо и без лишних мудрований: «И так Господь, после беседования с ними, вознесся на небо и воссел одесную Бога» (Мк. 16:19). Что вам тут непонятно? Где Христос? – Вознесся на небо. Что Он там делает? – Сидит по правую сторону от Своего Отца. Это ведь очевидно. И очень логично. А что скрыло облако? – Тайну о каждом из нас. Тайну, которая только предчувствуется нами. Надежда, выступающая в смутных, размытых образах, надежда, дающая негасимую радость.

Откуда эта радость, такая неуместная на лицах апостолов? – Ведь они только что простились со Своим Учителем! Они Его так неожиданно и страшно потеряли, видели Его казнь, муки и смерть. Хоронили в спешке и отчаянии, а потом так же внезапно нашли, и жили радостью этого обретения. И через сорок дней Он ушел уже насовсем, а они рады: «Они поклонились Ему и возвратились в Иерусалим с великой радостью» (Лк. 24:52).

Как объяснить эту радость? Что им сказало это таинственное облако? Что они увидели за ним? Почему они так долго смотрели на небо, так долго, что понадобилась помощь двух ангелов, чтобы «растолкать» апостолов и заставить их вернуться в Святой город?

Евангелист Марк проговорился. Так всегда с простецами: пока премудрые и разумные строят теории, пытаясь отточить термины и методы, найдется некто, кто одним словом выдаст весь секрет. Святой Марк не стал скрывать ничего. Он сообщил одной фразой об источнике радости апостолов: Христос воссел одесную Отца.

Но ведь мы об этом знаем. Это даже вошло в наш Символ веры. Что тут необычного? Сидение одесную Отца – символ воцарения Мессии, известный библейский образ. Почему же он так взволновал апостолов? Потому что они не просто помыслили или открыли, а увидели нечто, что касается каждого из нас.

Христос указал человеку на его место

Вознесение и сидение одесную Бога не просто мессианские образы, не часть истории исключительного героя – античного или библейского. Таких историй религиозная древность знает немало. Но Христос – не античный герой и не библейский пророк. Христос – Бог Воплощенный. Бог, ставший человеком насовсем. Он уже никогда не развоплотится. Он – человек навсегда. Наш Брат. Наш Отец. Часть нашего человечества. Неотъемлемая часть нас самих, кто бы мы ни были, что бы мы ни делали. Своим вознесением Он что-то важное сказал не только апостолам, но каждому человеку на земле, с которым Он в самом настоящем кровном родстве.

Христос указал человеку его место. Он показал, где нам естественно находиться, где наша подлинная Родина – рядом с Богом, с подлинным родным и любящим Отцом, в том Царстве, где уже не нужны никакие облака и радуги, где я и Мой Отец – лицом к лицу – там наша Родина. Своим Вознесением Господь показал человеку его место. Бог поставил каждого из нас на место. Вернул нас туда, где нам и надлежит быть.

Что значит то, что Христос сидит одесную Отца? Апостол Петр, увидевший эту тайну за облаком, одесную Отца увидел – Петра, сидящего одесную Отца. Апостол Иоанн – себя, Иоанна, сидящим одесную Отца. И каждый из нас, вглядываясь в эту тайну откровения, увидит рядом с Богом – в радости и утешении – себя на своем естественном месте, там, где каждому из нас надлежит быть. Ибо такова воля Божия о человеке. Во Христе – каждый из нас – посажен одесную Бога.

В этом откровении о небесном отечестве и есть источник радости апостолов. Смысл самого события Вознесения в словах, которые хоть и прозвучали в Евангелии по другому поводу, но передают саму суть восшествия Христа на небо: «Ибо так надлежит нам исполнить всякую правду» (Мф. 3:15).

Сидеть одесную Отца – вот евангельская правда о человеке. Наше «естественное место», к которому мы неосознанно стремимся – быть с Богом, сидеть одесную Отца. Человеку естественно быть святым, естественно стремиться к святости. Не к святости статики и стерильности, а к святости как полноте жизни и радости. Святость, о которой говорит Евангелие, не требует развоплощения или гнушения землей и телом. Евангельская святость оправдывает человека живого, оправдывает и исцеляет всю землю, всё творение.

Ожидание новой тайны

Чтобы вознестись на небо и быть в общении с Отцом, Христу не понадобилось развоплощаться, отбрасывать человеческое тело и земную душу – с ее памятью, чувствами и желаниями. Всё наше человеческое преобразилось во Христе, оправдалось и ожидает открытия новой тайны, на которое указывает второе облако Вознесения.

Да, именно так: в рассказе о восшествии Христа на небо было еще и второе облако – таинственный знак откровения и сокрытия последних вещей о Боге и человеке. Помните ангелов, выводивших апостолов из созерцательного состояния после Вознесения Христа? Вот что они сказали изумленным ученикам: «Мужи галилейские! что вы стоите и смотрите на небо? Сей Иисус, вознесшийся от вас на небо, придет таким же образом, как вы видели Его восходящим на небо» (Деян. 1:11).

У тайны Вознесения есть вторая, нередко упускаемая, часть. Вознесение на небеса и сидение одесную Отца есть прелюдия возвращения – в облаке и славе – для суда и конечного примирения неба и земли. А это значит, что не надо уже человеку разрываться между небом и землей, потому что всё примирится под главою Христом, когда растает последнее облако откровения и тайны, когда откроется, что Родина – это и есть небо, а небо – это и есть земля, и нет больше вражды, и сгинет злоба навек, и мы увидим не скрытый никакими облаками Лик нашего настоящего Отца, Его любящие руки обнимут нас. И уже сейчас мы живем этой надеждой, порой не понимая, откуда у нас эта тоска, эта неутолимая память Родины.

Человеку естественно – быть святым

Всему свое место. Всему свое время. Каждому – свое. Камень падает вниз, огонь устремляется вверх, масло всплывает над водой. Как бы ни стелились наши тучные мысли над землей, всё равно влечет нас на Родину, к нашей небесной отчизне, к незримым светлым обителям. Так думали мыслители древности. Так учил мудрый Аристотель, утверждая, что у каждой вещи под солнцем есть свое «естественное место», к которому устремляет ее неодолимая сила естества. В этом законе Философ усматривал тайну движения: каждый предмет движется, потому что влечет его к своему «естественному месту», и только найдя его, обретает он покой.

Наша «природная тяжесть» влечет нас на Родину. Которая на небе. Которая на земле. Человеку естественно – быть с Богом. Человеку естественно – быть святым. Это наше самое нормальное состояние, потому и тревожится и волнуется наше сердце, и тоскует по подлинной чистоте и святости, по незабываемому Лику нашего Отца. По дому – наша тоска, по небесному отечеству, которое обретем на земле.

Об этом и блаженный Августин: «Моя тяжесть – это любовь моя: она движет мною, куда бы я ни устремился. Даровано Тобой воспламеняться и стремиться вверх: пылаем, идем. Поднимаемся, поднимаясь сердцем, и поем песнь восхождения. Огнем Твоим, благим огнем Твоим пылаем, идем; поднимаемся к миру Иерусалима. «Возвеселился я среди тех, кто сказал мне: мы пойдем в дом Господень». Там поместит нас добрая воля и ничего мы больше не пожелаем, как пребывать там вовек» (Исповедь 13, 9).

Читайте на Правмире: https://www.pravmir.ru/voznesenie-vozvrashenie-na-rodinu/

Зачем церкви столько обрядов

Нужны ли нам церковные обряды, ведь Христос не служил литургию и не совершал крестное знамение? Откуда взялись все эти традиции и почему мы сегодня должны им следовать? Объясняет Сергей Худиев, богослов, ведущий еженедельной радиопередачи «Христианство: трудные вопросы». ведущий раздела «Вера» в православном журнале «Фома», автор книги «Об уверенности в спасении», один из соавторов книги «Христианство: трудные вопросы», автор книги «Исказила ли Церковь послание Иисуса», ряда статей в журнале «Альфа и Омега».

На днях мне в интернете попался популярный, или, как теперь говорят, вирусный, текст: «Христос и Его ученики за всю Свою жизнь НИ РАЗУ

НЕ совершали литургию в храме
НЕ перекрещивались
НЕ целовали иконы
НЕ почитали мощи усопших «святых»
НЕ ставили свечи в храме
НЕ учили, что нужно поклоняться определённым «священным» реликвиям».

И так далее – список довольно длинный, и я не привожу его полностью, общая мысль понятна. Богатство православной обрядности – это что-то пустое и ненужное, даже противное первоначальному замыслу и желанию Господа Иисуса и первых учеников. Поэтому совершать эти обряды – дело пустое и ненужное. Так ли это?

В Библии есть подробные описания обрядов

Конечно, Господь и апостолы едва ли практиковали православное благочестие, каким мы его знаем сейчас. Они принадлежали к иудейской культуре I века, и благочестивые обычаи, которых они придерживались, имели именно ветхозаветное, еврейское происхождение.

Но это благочестие носило ничуть не менее обрядовый, традиционный и общинный характер, чем православное.

В Библии мы находим подробные описания обрядов – то есть, по определению, «действий стереотипного характера, которым присуще символическое значение». Например, в центре ветхозаветной веры стоит празднование Пасхи – воспоминание Исхода (то есть выхода) еврейского народа из египетского рабства, и это празднование предполагает совершение чёткой последовательности символических действий, каждое из которых передаёт определённое послание.

12-я глава книги Исход подробно описывает, в какие одежды надо облачиться, какую еду есть и какие действия совершать: «И сказал Господь Моисею и Аарону в земле Египетской, говоря: месяц сей [да будет] у вас началом месяцев, первым [да] [будет] он у вас между месяцами года. Скажите всему обществу Израилевых: в десятый [день] сего месяца пусть возьмут себе каждый одного агнца по семействам, по агнцу на семейство; а если семейство так мало, что не [съест] агнца, то пусть возьмет с соседом своим, ближайшим к дому своему, по числу душ: по той мере, сколько каждый съест, расчислитесь на агнца. Агнец у вас должен быть без порока, мужеского пола, однолетний; возьмите его от овец, или от коз, и пусть он хранится у вас до четырнадцатого дня сего месяца: тогда пусть заколет его все собрание общества Израильского вечером, и пусть возьмут от крови [его] и помажут на обоих косяках и на перекладине дверей в домах, где будут есть его; пусть съедят мясо его в сию самую ночь, испеченное на огне; с пресным хлебом и с горькими [травами] пусть съедят его; не ешьте от него недопеченного, или сваренного в воде, но ешьте испеченное на огне, голову с ногами и внутренностями; не оставляйте от него до утра; но оставшееся от него до утра сожгите на огне. Ешьте же его так: пусть будут чресла ваши препоясаны, обувь ваша на ногах ваших и посохи ваши в руках ваших, и ешьте его с поспешностью: это – Пасха Господня» (Исх. 12:1-11).

Люди совершали (а религиозные иудеи совершают до сих пор) тщательно разработанный ритуал, в ходе которого воспоминались и разъяснялись следующим поколениям события священной истории. Но это носило далеко не только образовательный характер – обряд функционировал в качестве своего рода мистической машины времени, которая делала (и делает) людей участниками исхода. Не только какие-то другие люди, очень давно, в другой стране, пережили Исход из Египта – это то, что произошло именно с нами, составляет важнейшую часть именно нашего опыта. «Рабами были мы у фараона в Египте, но Господь вывел нас из Египта рукою крепкою» (Втор. 6:21).

Поэтому человек, который по своей воле отказался от участия в пасхальной трапезе, отпадал от народа – это было не просто отказом вспоминать ключевое для народа событие, но отказом в нём участвовать.

В центре христианской общины стоит именно обряд

И Господь Иисус не только не уклоняется от совершения этого обряда – напротив, Его Тайная Вечеря, на которой Он устанавливает Таинство Евхаристии, совершается именно в Пасхальный Седер.

Его ученики совершают Евхаристию, как Он заповедал: «И, возблагодарив, преломил и сказал: приимите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое; сие творите в Мое воспоминание. Также и чашу после вечери, и сказал: сия чаша есть новый завет в Моей Крови; сие творите, когда только будете пить, в Мое воспоминание» (1 Кор.11:24, 25).

В разных традициях внутри христианства это может выглядеть немного по-разному, но везде мы найдём именно обряд – традиционную «последовательность действий, которым присуще символическое значение».

Безобрядовое христианство невозможно уже хотя бы потому, что в центре христианской общины, как её создал Иисус, стоит именно обряд. Евхаристия.

Но оно невозможно и по другим причинам. Во-первых, личное благочестие предполагает регулярные усилия в молитве. Псалмопевец прославляет Бога не потому, что у него сегодня есть такое настроение, а потому, что Бог достоин хвалы и поклонения. Обязанность посвящать Богу день субботний предполагает эту же молитвенную дисциплину – это нравственная обязанность человека, воздавать хвалу его Творцу и Искупителю, и это предполагает дисциплинированные, организованные усилия.

Можно – и нужно – молиться своими словами. Но когда вы устали, недовольны и вообще не в настроении, вы молитесь словами, которые уже сложились в библейской традиции. Молитвенником первых христиан была Псалтирь – и это неоднократно упоминается: Иак. 5:13, Еф. 5:19, Кол. 3:16.

Вторая причина – любая общая молитва требует какой-то упорядоченности, и когда эта упорядоченность неизбежно возникает, она становится устойчивой – не создавать же её заново каждый раз. Обряды – то есть какие-то устойчивые формы, в которые отливается общая молитва – просто неизбежны.

Обряды Церкви вырастают из опыта молитвы

Они неизбежны и в общинах, которые стараются уйти от обрядов, и на них можно напасть точно с теми же словами, как и на православных:

Христос и Его ученики за всю Свою жизнь НИ РАЗУ

НЕ арендовали кинозалов
НЕ носили английских костюмов с галстуками
НЕ призывали выйти к кафедре в знак религиозного обращения
НЕ использовали сборник «Песнь возрождения» или, тем более, песни Hillsong
НЕ играли на гитарах и не использовали звукоусилительную аппаратуру.

Если в христианском мире есть строгие реконструкторы, которые тщательно (насколько это возможно) воспроизводят обычаи I века, то их очень немного – во-первых, невероятно утомительно, во-вторых, непонятно, зачем, в-третьих, всё равно без толку – человек XXI века, нарядившийся в костюм I, это просто не больше, чем человек XXI века в маскарадном костюме.

Религиозная жизнь неизбежно нуждается в каких-то обрядовых формах, и они не могут буквально воспроизводить формы I века.

Но желательно, чтобы они сохраняли с ними связь, чтобы они росли из I века, как растёт живой организм.

Потому что Господь Иисус создал Церковь: «Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Мф. 16:18), которую апостол Павел описывает как живое Тело, напоенное Святым Духом: «Ибо все мы одним Духом крестились в одно тело, Иудеи или Еллины, рабы или свободные, и все напоены одним Духом» (1 Кор. 12:13).

Обряды Церкви вырастают из её опыта молитвы и богообщения, они не являются чем-то случайным или бессмысленным.

Когда мы совершаем их, мы входим в то же пространство веры и молитвы, в котором находились апостолы.

Да, духовная жизнь может формализироваться, тщательное выполнение обрядов – скрывать внутреннюю пустоту и неверность Богу, против чего много предостерегали ещё ветхозаветные пророки.

Но чтобы вам стала грозить опасность формализации вашей религиозной жизни, она сначала должна у вас быть.

Как сказал поэт,

Если у вас нету дома,
Пожары ему не страшны,
И жена не уйдёт к другому,
Если у вас нет жены.

А если духовная жизнь у вас есть, она неизбежно будет проявляться в обрядах – и не нужно этого бояться.

pravmir.ru