Едем смотреть наследие архитекторов с трагической судьбой

Талантливые архитекторы часто становились настоящими суперзвёздами: им благоволили императоры, их обожал свет, их работами любовались тысячи людей. Однако чем влиятельнее был зодчий, тем зачастую трагичнее обрывалась его блестящая карьера. Кто-то умирал от неизлечимой болезни, а в судьбы других вмешивалась чужая влиятельная рука. Вспомним, что оставили нам эти гении.

Пётр Еропкин

Кстати, в этой фамилии ударение падает на последний слог, а не на второй, как многие могли бы подумать.

Он родился в 1689 году в семье обнищавших смоленских князей. Талант молодого Еропкина первым разглядел Пётр I и отправил его учиться в Голландию и Италию. Вскоре молодой человек стал главным архитектором Петербурга.

Еропкин привёз в Петербург из Европы много ценных книг по строительству и сам перевёл книгу 1570 года «Об античной архитектуре» Андреа Палладио, которая послужила основой изучения этой науки для начинающих зодчих. С Михаилом Земцовым он сам написал трактат «Должность архитектурной экспедиции» – свод правил, которым должны были руководствоваться все архитекторы.

Работы Петра Еропкина почти не дошли до наших дней. Некоторые постройки навсегда исчезли, а многие оказались скрытыми за поздними наслоениями (например, перестроенное здание церкви Анненкирхе). Еропкин возводил вельможам жилые особняки и дворцы на Миллионной улице и Дворцовой набережной (Остерману, Трубецкому, Волынскому). Позже там появились обновлённые дворцы. И его творения стали незаслуженно забытыми.

Проект дома Черкасского (Риттера) в Санкт-Петербурге приписывают авторству Еропкина. Это исторический особняк, построенный в 1726 году для князя Алексея Черкасского. Здание находится по адресу Университетская набережная, 23а. В 1840 году особняк перестроили по проекту архитектора Егора Цолликофера. В конце 1940-х фасады здания переоформили. В послевоенный период XX века надстроили третий этаж, а в 1960-х полностью переделали лицевой фасад в стиле советского неоклассицизма. С 2001 года особняк имел статус выявленного объекта культурного наследия, а в 2014 был включён в реестр памятников регионального значения.

Еропкин возглавил комиссию о Санкт-Петербургском строении, в задачи которой входило спланировать и застроить город после опустошительных пожаров 1736 и 1737 годов. Еропкин руководил созданием генерального плана Петербурга, по которому город развивался в последующие десятилетия. Именно он совместно с Иваном Коробовым в составе комиссии разработал первый генеральный план города с трёхлучевой системой улиц (от Адмиралтейства в три стороны расходились Невский и Вознесенский проспекты, а также улица Гороховая). Это место ещё называют Петербургским трезубцем.

Еропкина ждала грандиозная карьера, однако его сгубило родство с видным государственным деятелем и автором «Генерального плана о поправлении России» Артемием Волынским. Сестра Петра Еропкина вышла замуж за Волынского. Последнего обвинили в попытке государственного переворота, а Еропкина осудили как соучастника и казнили в 1740 году. Главного архитектора Петербурга обезглавили на Сытном рынке напротив Петропавловской крепости. Двух других соучастников отправили в ссылку.

Похоронен Пётр Еропкин на Сампсониевском кладбище, которое находится на территории одного из самых старых храмов Петербурга. По велению Петра I храм заложили на этой дороге и назвали так в честь победы над шведами в Полтавской битве летом 1709 года. А победа эта пришлась на день святого Сампсония. Храм удивительной красоты, с изумительным деревянным иконостасом. На его территории было образовано первое городское кладбище, где изначально хоронили горожан разного вероисповедания. До появления Сампсониевского кладбища усопших хоронили либо во дворах, либо у церковных оград.

Через год, в 1741 году, на российский престол взошла императрица Елизавета Петровна. И сразу же было восстановлено славное имя архитектора Еропкина. А все участники подпольного кружка были возвращены из сибирской ссылки.

Дмитрий Ухтомский

Будущий зодчий происходил из старинного княжеского рода. Отец, Василий Григорьевич, служил солдатом Семёновского полка, а с 1727 года числился капралом Нижегородского пехотного полка. Умер в 1731 году, оставив четырёх сыновей – Михаила, Дмитрия, Сергея и Николая. Мать ,Ирина Яковлевна, в девичестве Чирикова, была дочерью небогатого служащего из Ярославля. Семья не имела ни крестьян, ни дворовых людей, ни земли.

Ухтомский учился в школе математических и навигацких наук в Москве. Затем брал уроки архитектуры у знаменитого зодчего Ивана Мичурина, а уже после этого работал под руководством другого известного архитектора–  Ивана Кузьмича Коробова.

Одной из выдающихся работ Ухтомского является колокольня Троице-Сергиевой Лавры, которая создавалась с 1741 по 1770 год. Распространённому в архитектуре типу башни-колокольни Ухтомский придал своеобразный вид. Нижний этаж имел массивный кубический объём, его стены были поделены рустованными и гладкими лопатками. Над ним возвышались ещё четыре этажа, постепенно сужавшиеся кверху. Верхний ярус представлял собой лёгкий и стройный павильон и завершался куполом сложной формы.

В 1744 году Ухтомский получил признание и стал государственным архитектором. С этого времени и до 1760 года он был главным зодчим первопрестольной. Ухтомский трудился над планами городской застройки в тех местах, которые пострадали от пожаров.

Зодчий создал проект башни-ворот на месте Воскресенских ворот Китайгородской стены. Проект сочетал в себе многоярусную башню и триумфальные ворота, которые постепенно сужались от угловых массивов в нижнем ярусе до стройных в верхнем. Его завершал пьедестал и статуя трубящего гения. Однако данный замысел не был претворён в жизнь.

В 1753 – 1757 годах архитектор построил Красные ворота, которые были снесены в 1927 – 1928 годах. Ему принадлежит выдающийся памятник позднего барокко – храм Никиты мученика в Басманной слободе, которую Ухтомский также застраивал.

В 1750-е годы большие работы проводились под руководством зодчего в Кремле, из которых ничего не сохранилось из-за позднейших перестроек.

Наиболее значительным проектом Ухтомского был «Инвалидный и Гошпитальный дом» (1759). Здание должно было быть сооружено на юго-востоке Москвы, рядом с Симоновым и Даниловым монастырями. Оно должно было состоять из четырёх корпусов, соединённых колоннадами с воротами-проездами. Внутри корпусов находились замкнутые дворы, а сами они обрамляли площадь, в центре которой предполагалось возвести здание собора, оформленного коринфскими портиками, одним большим и четырьмя маленькими куполами. К сожалению, этот грандиозный проект тоже не получил своего воплощения.

Ухтомский был не только выдающимся зодчим, но и педагогом. В 1749 году им была создана архитектурная школа-мастерская. В годы расцвета там училось до 80 человек. Среди них были крупнейшие зодчие второй половины XVIII века. Ухтомский разработал собственную систему архитектурного образования, которая предполагала не только теоретические, но и практические занятия. Архитектор собрал большую библиотеку книг по архитектуре, обеспечил учеников необходимыми чертёжными инструментами.

В 1760 году Дмитрия Ухтомского отстранили от руководства школой и должности главного зодчего столицы по обвинению в растрате. Через четыре года его школу закрыли. Состоявшийся суд оправдал Ухтомского, но в 1767 году он предпочёл покинуть Москву и оставить профессию. Через 7 лет, в возрасте 55 лет, Ухтомский скончался в своём имении – селе Дубки Тульской губернии и был похоронен у стен храма Архангела Михаила. Унаследовавший имение сын архитектора Дмитрий Дмитриевич Ухтомский заложил на месте разобранного обветшавшего храма каменную церковь Смоленской Богоматери.

Жан-Батист Мишель Валлен-Деламот

Выпускник Французской академии в Риме архитектор Валлен-Деламот приехал в Россию в середине XVIII века, чтобы представить проект здания Академии художеств в Петербурге. Но не только карьера заставила молодого человека покинуть родную Францию. Возлюбленная Жана-Батиста Сюзанна Мария Скаль вышла замуж за близкого друга Валлен-Деламота. Отъезд помог архитектору залечить душевную рану.

Академия художеств и сделалась его основным местом работы. Сначала он стал её первым преподавателем, потом членом совета, а потом и адъюнкт-ректором по архитектуре. Валлен-Деламот стал пионером русского классицизма – он перестроил в этом стиле растреллиевский барочный Гостиный двор, сконструировал арку Новой Голландии, стал автором нескольких дворцов и церквей и построил ту самую Академию художеств. В настоящее время здание принадлежит Санкт-Петербургской академии художеств имени Ильи Репина и расположено по адресу Университетская набережная, дом 17. На начальной стадии работы над проектом Валлен-Деламот отталкивался от проекта своего кузена, но затем решительно от него отказался как в отношении общей композиции, так и при разработке детальных чертежей. Ставшие доступными материалы французских собраний неопровержимо доказывают, что Валлен-Деламот являлся автором предварительного проекта, детальной проработки отдельных частей здания и отделки интерьеров, а не Кокоринов, которого до недавнего времени считали основным автором главного академического здания.

Огромное по тем временам здание он вписал в близкий к квадрату прямоугольник со сторонами 140 и 125 метров, в центре которого спланировал обширный круглый двор диаметром 55 метров. Чтобы наглядно представить себе его величину, достаточно сказать, что в круглом дворе мог бы поместиться знаменитый римский Пантеон – самое большое купольное сооружение античности.

В России Валлен-Деламот был успешным специалистом и уважаемым человеком, но в 1771 году внезапно овдовела бывшая возлюбленная архитектора Сюзанна Мария Скаль. Несмотря на то, что Жану Батисту было уже 42 года, он отправился во Францию, где женился на своей возлюбленной. В Санкт-Петербург он прибыл вместе с ней и её взрослой дочерью Луизой Платтен-Деламот.

Но уже в 1774 году умер отец архитектора. Валлен-Деламот успел проститься с ним, прибыв за несколько дней до его кончины в Париж. Большую часть 1774 года архитектор пробыл во Франции, где родственники и друзья уговаривали его вернуться с семьёй на родину. Тот же в ответ подал прошение в Академию художеств на увольнение с назначением ему пенсии. Просьба была удовлетворена. Валлен-Деламота уволили, назначили ему пенсию в половину от прежнего жалования – 4000 рублей в год.

Однако после казни Людовика XVI Россия разорвала отношения с революционной Францией, и деньги Валлен-Деламоту присылать перестали. Архитектор скончался в своём родном городе Ангулеме 7 мая 1800 года. Он был в большой нужде, ослепший и разбитый параличом.

Александр Витберг

Карл Магнус (Александр Лаврентьевич) Витберг родился 15 января 1787 года в Санкт-Петербурге в шведской семье. Его отец, Лоренц (на русский манер – Лаврентий) Витберг, шведский бюргер, переехал с женой в Россию в 1779 году. Здесь он и устроился учителем в школе лейб-гвардии Преображенского полка.

Молодой Карл начал обучение в Горном корпусе, но в 1802 году он поступил в Академию художеств. С первых лет обучения у мальчика проявилась тяга к индивидуальности: он не любил копировать картины, предпочитая делать эскизы с натуры. Здесь он познакомился с Александром Лабзиным, вице-президентом академии, а позже вступил в масонскую ложу «Умирающий сфинкс», Мастером стула которой являлся Лабзин. Витберг поражал всех своим талантом, он получил все малые и большие золотые и серебряные награды академии. После этого Витберга назначили на должность помощника мастера русской живописи профессора Угрюмова для обучения в натурном классе.

В 1813 году на время отпуска Витберг уехал в Москву, где занимался исполнением виньеток и картин на события 1812 года. Здесь он писал портреты особенно отличившихся в Отечественную войну, благодаря чему познакомился со многими участниками тех событий и проникся идеей победы русского народа в кровавых битвах.

В 1814 году был объявлен международный открытый конкурс на проект храма Христа Спасителя в Москве, задуманного Александром I ещё в 1812 году. Храм должен был увековечить великую победу в Отечественной войне, свои проекты на конкурс прислали многие видные архитекторы того времени. Собственный замысел долго вынашивал и Витберг, который на тот момент был не только 28-летним начинающим художником, но даже толком не занимался зодчеством.

На выставке «исполненный религиозной поэзии» проект никому неизвестного молодого архитектора Витберга (который, кстати, даже не был православным человеком) поразил Александра I и занял первое место. Монарх пригласил Карла к себе и после представления проекта храма сказал: «Я чрезвычайно доволен вашим проектом. Вы отгадали моё желание, удовлетворили мои мысли об этом храме. Я желал, чтобы он был не одна куча камней, как обыкновенные здания, но был одушевлён какой-либо религиозной идеей, но я не ожидал получить какое-либо удовлетворение, не ждал, чтобы кто-то был одушевлён ею, и потому скрывал своё желание. И вот я рассматривал до 20 проектов, в числе которых есть весьма хорошие, но все вещи самые обыкновенные, Вы же заставили камни говорить».

В тот же день проект был утверждён и Витберг назначен архитектором храма, а также директором комиссии по строительству.

На строительство храма были выделены большие средства и ресурсы, а сам Витберг получал одну награду за другой – от Владимирского креста до дворянского титула для его отца. Перед началом строительства Витберг самостоятельно произвёл точный экономический расчёт и составил смету строительства, причём он подсчитал средства очень экономно и спланировал их рациональное освоение. Первые шаги в создании храма действительно были очень удачными: удалось нанять большее, чем планировалось, число рабочих за ту же цену, наладить поставку строительных материалов. Однако позднее начались злоупотребления и расхищение средств. Семь лет строительство протекало вяло, а под конец и совсем остановилось.

Выяснилось, что из денег, выделенных на возведение храма, расхищен миллион рублей. В растрате был обвинён в том числе и сам Витберг, и суд, который проходил уже при императоре Николае I, приговорил его к выплате штрафа и ссылке в Вятку.

У него конфисковали имущество, одновременно во время суда над Витбергом умерли его первая жена и отец. Многие современники считали наказание несправедливым. Герцен полагал, что Витберга просто подставили матёрые коррупционеры и нечистые на руку сановники. Казначей комиссии сооружения храма Христа Спасителя Берг указывал, что Витберг «оказался виноватым, будучи человеком редкой, высокой честности, который, конечно, не посягнул бы ни на одну казённую (да и никакую) копейку».

Поздней осенью 1835 года в Вятку прибыл ссыльный 48-летний одинокий больной архитектор, лишённый дворянского звания, имущества и права быть принятым на государственную службу. Приехавшая к мужу молодая жена Авдотья привезла с собой грудного младенца и четверых старших детей Витберга от первого брака. В Вятке у супругов родилось ещё трое: дочь и два сына.

К чести вятского общества нужно сказать, что оно с уважением относилось к ссыльному архитектору, сумело оценить его талант и дало возможности для самореализации. В 1836 году Витбергу предложили составить проект ворот и решётки городского сада, названного в честь посетившего Вятку в 1824 году императора Александра I и открытого в день его рождения 30 августа 1835 года. Это единственное сооружение Витберга, к счастью, и сейчас украшает городской сад.

В августе 1840 года после 5-летней жизни в Вятке Витберг покинул город, получив разрешение возвратиться из ссылки. Но карьеры, разумеется, уже не сложилось. Прожив в Петербурге 15 лет, он не имел заказов, его талант не был востребован обществом. В 1854 году в доме Витберга случился пожар, и его ученик Дмитрий Чарушин, рискуя жизнью, вынес из огня на руках разбитого параличом учителя. Чарушин же сделал посмертный портрет Витберга. Вятский купец, член комитета Александровского собора Платон Репин за свой счёт похоронил архитектора в Петербурге на Волковом кладбище среди вятчан. Благодарные жители Вятки не забыли великого зодчего.

Подготовила Алёна Мартынова

История одного здания

Судьба элитного жилого комплекса XIX века, где можно было встретить самых известных художников и писателей

Здесь были все возможные удобства, от лифта до автономной электростанции. В одну из квартир приходил Илья Репин, чтобы написать портрет своего заказчика. На литературные вечера здесь собирались художники и поэты Александр Бенуа, Марина Цветаева, Максимилиан Волошин. В советское время в комплексе располагался литературный отдел Народного комиссариата просвещения, в котором работал Михаил Булгаков. А в 1960-х годах в мансарде появились художественные мастерские. Узнать, остался ли там дух прежнего времени, можно, прогулявшись по Сретенскому бульвару до дома №6/1.

Подворье архиепископа

В первой половине XVIII века на месте, где сейчас находится жилой комплекс страхового общества «Россия», располагалось подворье новгородского архиепископа Феофана Прокоповича. Пётр I благоволил митрополиту, одаривал его деньгами и недвижимостью. Большую часть времени архиепископ проводил в Петербурге, а в Москве появлялся нечасто. После его смерти подворье перешло в государственную казну.

В начале 1740-х годов императрица Елизавета Петровна распорядилась передать комплекс зданий московскому почтамту. Когда организация переехала в другое место, в прежнем ещё какое-то время жили её сотрудники.

Потом вместо почты на этом участке появился крупный павильон панорамы «Царьград». Его перестроили в народный театр «Скоморох». В 1886 году там состоялось первое представление – спектакль по пьесе Александра Островского «Бедность не порок». Также в репертуар театра вошли произведения Алексея Писемского, Степана Гедеонова и других драматургов. Специально для «Скомороха» Лев Толстой написал пьесу «Власть тьмы», но цензорский комитет запретил постановку. Создатель театра, антрепренёр Михаил Лентовский, уделял большое внимание оформлению сцены, светотехнике и музыкальному сопровождению. Помимо спектаклей, там ставили феерии и мелодрамы. Но через пару лет театр закрылся из-за нехватки средств.

В конце 1890-х годов земельный участок приобрело страховое общество «Россия». Эта организация появилась весной 1881 года по указу императора Александра III. Часть прибыли общества шла на покупку или постройку доходных домов – жилых многоквартирных зданий, помещения в которых сдавали в аренду.

Комплекс зданий со всеми удобствами

Строительство здания страхового общества «Россия» шло с 1899 по 1902 год. Им руководили архитекторы Николай Проскурнин и Александр фон Гоген, а помогал автор проекта московской гостиницы «Савой» инженер и архитектор Виктор Величкин.

Дом на Сретенском бульваре возвели в стиле эклектики. Он объединил в себе черты модерна и неоренессанса. В состав жилого комплекса вошли два разных по величине корпуса с внутренними дворами. Их соединила ограда из чугуна по эскизу архитектора Оттона фон Дессина. Фасады украсили фигурами мифических существ, людей и животных. Самой высокой частью дома стала стилизованная готическая башня, похожая на Спасскую башню Кремля. Её оснастили часами и колоколом, который специально для этой цели отлили на заводе Павла Финляндского.

Комплекс оборудовали всеми возможными для того времени удобствами: автономной электростанцией, отоплением, системой вентиляции с подогревом, фильтрацией и увлажнением воздуха. В зданиях имелись электрические лифты, прачечная и телефонная станция. Для водоснабжения пробурили артезианский колодец глубиной около 50 метров. Средняя высота потолков в квартирах площадью от 200 до 400 квадратных метров составляла четыре метра.

Существует легенда, что под комплексом на Сретенском бульваре имелся секретный подземный ход до Кремля и ещё до одного здания страхового общества на Лубянской площади. Но подтверждений этому не обнаружили.

Снимать жильё в этом месте могли только состоятельные люди. Там поселились члены Государственной Думы, врачи, учёные, адвокаты и актёры. Среди жильцов были основоположник конституционного права России Сергей Муромцев, психиатр Николай Баженов, физиотерапевт Самуил Вермель, ботаник Дмитрий Сырейщиков. В 1909 году в квартиру доктора Петра Лезина приходил Илья Репин. Хозяин заказал у него свой портрет. На литературных вечерах у адвоката Сергея Кара-Мурзы бывали художник Александр Бенуа, поэты Марина Цветаева, Максимилиан Волошин и Вера Инбер.

– В прихожей огромной квартиры в доме страхового общества «Россия» на Сретенском бульваре в Москве посетителя встречал невысокий, милейший по своим душевным качествам хозяин. <…> Сергей Георгиевич умел создавать высокое литературное настроение на своих «вторниках». «Вторники» Кара-Мурзы были в годы, предшествовавшие революции, популярны в литературной Москве. Они следовали традициям московских литературных салонов, – писал Владимир Лидин в своей книге «Друзья мои книги. Заметки книголюба».

«Драгоценный памятник былой архитектуры»

Советская власть ликвидировала страховое общество «Россия», национализировала его капиталы и имущество, в том числе и дом на Сретенском бульваре. Квартиры в комплексе уплотнили и вселили в них по несколько семей. Туда въехала советская интеллигенция. В разные годы в доме жили актёр и режиссёр Николай Хмелёв, балерина Наталия Бессмертнова, архитектор Валентин Дубовской, математик Николай Лузин и многие другие.

По этому адресу, помимо жилых квартир, теперь находились Российское телеграфное агентство, Главное артиллерийское управление Красной армии и Народный комиссариат просвещения, где под началом революционера Анатолия Луначарского трудилась Надежда Крупская. Вместе с Максимом Горьким туда приходил и Ленин. Там же расположился литературный отдел комиссариата (ЛИТО), в котором работал секретарём Михаил Булгаков.

– Историку литературы не забыть: в конце 21-го года литературой в Республике занималось 3 человека: старик (он, конечно, оказался не Эмиль Золя, а незнакомый мне), молодой (помощник старика, тоже незнакомый – стихи) и я (ничего не писал). Историку же: в Лито не было ни стульев, ни столов, ни чернил, ни лампочек, ни книг, ни писателей, ни читателей. Коротко: ничего не было, – писал Михаил Булгаков к книге «Записки на манжетах».

О многочисленных отделениях Народного комиссариата и их избыточной бюрократии Владимир Маяковский написал стихотворение «Прозаседавшиеся».

Когда в начале 1930-х годов проводили конкурс на план реконструкции Москвы, свой проект представил и франко-швейцарский архитектор Ле Корбюзье. Он предлагал разрушить весь исторический центр столицы, за исключением «нескольких драгоценных памятников былой архитектуры», в том числе и дома на Сретенском бульваре. Историк Михаил Юдин рассказал и о другой версии событий: после осмотра комплекса «Россия» архитектор понял, что пока нет технологии, которая взорвала бы столь толстые стены, поэтому решил его не трогать.

В середине XX века в одном из зданий работал первый в городе пункт проката. Во временное пользование там брали бытовую технику, одежду, посуду, спортивный инвентарь.

В 1960-х годах в чердачных помещениях жилого комплекса разместились художественные мастерские. Там работали представители «неофициального искусства» Илья Кабаков и Юло Соостер. Неформальное объединение художников из этих мастерских называли «группой Сретенского бульвара». Туда, помимо Кабакова и Соостера, входили Эрик Булатов, Иван Чуйков, Виктор Пивоваров. Примерно 20 лет спустя в мансарде обосновался институт проблем современного искусства под руководством Иосифа Бакштейна. А летом 2018 года Илья и Эмилия Кабаковы передали свою бывшую мастерскую в дар Третьяковской галерее.

В наши дни комплекс на Сретенском бульваре по-прежнему жилой. Часть помещений сдаётся под офисы, на нижних этажах обоих корпусов размещаются разные организации. Памятник имеет статус объекта культурного наследия федерального значения.

culture.ru