Как Курск встретил Февральскую революцию 1917 года

Переворот неизбежен

Первой ласточкой надвигающихся потрясений стал слух о том, что в столице бастуют рабочие и переворот неизбежен. 25 февраля 1917 года эта новость моментально разлетелась среди курских железнодорожников.

При этом начальство работало в штатном режиме. 27 февраля курский губернатор Александр Карлович Багговут, как обычно, отдавал распоряжения и подписывал постановления. О безмятежности дней накануне переворота говорит один из документов губернаторской канцелярии. В нём шла речь о поддержании порядка во время частной торговли в городе Грайвороне Курской губернии: «Торгующие на площади в лавках, на столах и возах обязаны ежедневно отметать сор на 5 сажен вокруг занимаемого помещения и сор свозить в указанное место».

Вечером 28 февраля по железнодорожному телеграфу Багговут неожиданно получил циркулярную телеграмму от представителя новой власти – комиссара Временного комитета Государственной Думы и путей сообщения Александра Александровича Бубликова: «Железнодорожники! Старая власть, создавшая разруху во всех областях государственной жизни, оказалась бессильной. Комитет Государственной Думы, взяв в свои руки оборудование новой власти, обращается к вам от имени отечества: от вас теперь зависит спасение родины. Движение поездов должно поддерживаться непрерывно с удвоенной энергией. Страна ждёт от вас больше чем исполнения долга, она ждёт подвига». Ознакомившись с ней, он быстро собрал личные вещи, сел на первый проходящий поезд в южном направлении, сказав на прощание, что уезжает в Евпаторию. Никаких властных распоряжений Багговут не дал. Управление Курском и губернией перешло к вице-губернатору Юрию Борисовичу Штюрмеру. Тем временем в железнодорожном депо и мастерских рабочие проводили стихийные собрания и митинги.

Известия о революционных событиях в Петрограде и Москве были получены в Курске частным образом в час ночи 1 марта. Кто были эти частные лица, нам, к сожалению, не известно.

Экстренное совещание

Рано утром 1 марта к Штюрмеру явилась делегация общественных деятелей Курска с просьбой прояснить ситуацию. Юрий Борисович решительно заявил, что не допустит в городе никаких попыток к погрому со стороны Чёрной сотни и вообще примет все меры к охранению спокойствия в городе. Вечером этого же дня он вызвал к себе начальников воинских частей, расквартированных в Курске. Офицеры пообещали полное содействие к охранению порядка в городе.

Этим же вечером было созвано экстренное совещание Курской городской Думы. Были зачитаны телеграммы от председателя Временного комитета Государственной Думы Михаила Владимировича Родзянко (в переписке куряне по-прежнему называли его председателем Государственной Думы), об образовании Временного комитета Государственной Думы и аресте членов кабинета министров царского правительства. На совещании избрали продовольственную комиссию, которая брала всю ответственность за снабжение Курска продуктами питания. Председатель Курской губернской земской управы Константин Александрович Рапп обещал уже 2 марта открыть в городе несколько лавок по продаже муки населению. Ю.Б. Штюрмер анонсировал издание газеты «Слово курян», первый номер которой должен был выйти уже 2 марта. Возглавил газету журналист М.Е. Ливанов. Одновременно публику известили, что по требованию общественных деятелей черносотенная газета «Курская быль» в ближайшие дни будет закрыта за «вредное влияние». Около 22 часов совещание наконец закончилось избранием Комитета гласных Курской городской Думы. Однако «политические гурманы» на этом не успокоились и перебрались обсуждать текущие события в Курский общественный клуб. В ту ночь в городе царило полное спокойствие.

Жандармы изымали газеты

2 марта в Курске было по-прежнему спокойно. Тишина и порядок не нарушались. Ни одна из общественных и политических сил не пыталась напомнить о себе. Вся полнота власти оставалась в руках вице-губернатора Ю.Б. Штюрмера лишь формально. С этого дня он был вынужден выполнять все распоряжения Комитета гласных Курской городской Думы.

В тот день газета «Курская быль» всё же вышла. С разрешения военной цензуры в ней были напечатаны телеграммы исполнительного комитета о правительственном перевороте. Этого было вполне достаточно, чтобы иметь повод для конфискации тиража издания. Этим охранительным делом занялась курская жандармерия во главе с полковником Мрочкевичем. Надёжный заслон печатному слову был поставлен на вокзале, дабы новости не растеклись по уездным городам. Таким же репрессиям и на том же месте жандармы подвергли тираж популярной у курян газеты «Южный край», издававшейся в Харькове.

От командующего войсками Киевского военного округа было получено распоряжение о сохранении в Курске военной цензуры. На этом основании Мрочкевич запретил печать и распространение телеграмм и иной корреспонденции из Петрограда и Москвы, особенно от исполнительного комитета Государственной Думы. О самовольных действиях полковника скоро узнали в Петрограде председатель Временного комитета Государственной Думы М.В. Родзянко и комиссар Петроградского телеграфного агентства (Главного телеграфа) Павел Павлович Гронский.

Кроме того, заседание гласных Курской городской думы послало М.В. Родзянко следующую телеграмму: «Гласные Курской городской Думы, заслушав вашу телеграмму об образовании временного комитета для восстановления государственного и общественного порядка, выражают полное сочувствие происшедшей перемене и готовность всемирно содействовать сохранению спокойствия в Курске. Население города надеется, что временный комитет обеспечит во всей стране порядок, являющийся залогом доведения войны до победоносного конца и возрождения России к светлому будущему».

Отречение царя

Куряне с нетерпением ждали телеграмм от Временного комитета Государственной Думы. К 8 часам вечера толпы народа стояли в огромных очередях у газетных киосков в ожидании столичных газет, но так их и не дождались. Однако по телеграфу в Курск дошла весть об отречении императора Николая II от престола.

3 марта в Курске был создан Временный губернский исполнительный комитет, который возглавил Николай Николаевич Лоскутов – богатый курский купец, член партии кадетов. В этот же день по Курску прошли митинги, зачинщиками которых выступили рабочие-железнодорожники.

4 марта почти все куряне наконец узнали, что от престола отрёкся не только Николай II, но и великий князь Михаил Александрович, который был благословлён на скрижалях Высочайшего манифеста. «Общий энтузиазм. Слёзы. Привычно творит рука обывателя крестное знамение. Группа железнодорожников, прихватив по дороге горожан, манифестировала тогда же вечером. У дома священника Тимонова (либерала 1905 г.) и гражданина Щепилова (депутат Курского губернского собрания 1906 – 1911 гг.) – митинги. В интеллигентских кругах – ажитация, споры, предположения: «Республика с президентом или без него? Если президент – кто? Милюков? С президентом прочнее»», – в 1927 году вспоминала одна из свидетельниц тех событий В.М. Рождественская.

5 марта в Курске прошла массовая манифестация революционно настроенных жителей. Главные события происходили в центре города. Войска Курского гарнизона поддержали революционные настроения и провели военный парад на Красной площади. Заручившись поддержкой солдат и офицеров, куряне стали выдвигать политические требования местного значения. В результате под народным напором оставил свой пост вице-губернатор Ю.Б. Штюрмер, а уполномоченного по продовольствию К.А. Раппа под конвоем доставили в тюрьму. Последний снискал себе дурную славу среди курского общества, особенно среди женщин-солдаток, ждавших мужей с полей и из окопов Первой мировой войны. Когда в 1916 году солдатки спросили его по поводу задержки с выдачей пайков, он произнёс историческую для Курска фразу: «Ну пусть и подыхают ваши дети».

Стоит отметить, что в отличие от некоторых других городов, смена власти в Курске прошла относительно спокойно, а главное, обошлось без человеческих жертв.

Все даты в материале приведены по старому стилю

Подготовил Пётр Горбачёв.