Четыре исторических отеля России

Сейчас в России 62 гостиницы, которым более 100 лет: 40 в Санкт-Петербурге, одна в Петергофе, 12 в Москве и по одной в Химках, Волгограде, Ессентуках, Калининграде, Нижнем Новгороде, Самаре, Сергиевом Посаде, Томске и Хабаровске. Сложно было выбрать из них несколько самых старых и интересных, чтобы рассказать историю их появления. В эту подборку попали те, что побывали в центре самых важных исторических событий. А вы решайте сами, куда отправиться и что посмотреть.

Гостиница черни

Где: г. Рязань, ул. Кремль, 20.

В северо-западной части Рязанского кремля стоит скромная каменная постройка. Её фасад напоминает раскрытую книгу, а название всегда вызывает недоумённые вопросы у туристов. Это уникальная каменная постройка XVII века. Довольно редкий случай, когда на территории России сохранилось здание с таким функциональным назначением – помещение для хранения зерна и других запасов. Строение состоит из 14 изолированных друг от друга отсеков (7 – на первом этаже, 7 – на втором). У каждого с улицы отдельный вход. Объясняется такая планировка очень просто: пожар, возникший в одном каменном отсеке, можно успеть потушить, пока огонь не уничтожил все запасы. Задняя стена бывших амбаров глухая и не имеет проёмов. Когда-то она выходила на проезжую улицу и являлась как бы каменной оградой архиерейского хозяйства.

В своё время амбар размещался на территории Житного двора, появившегося в Кремле в XVI веке. Архитектор этого 2-этажного каменного здания Никита Устинов. Он задумывал его как помещение для хранения продовольственных запасов на архиерейском дворе. Спустя два столетия строение приспособили под гостиницу. 14 номеров предназначались для проезжих монахов-чернецов. К каждой двери главного фасада когда-то вело отдельное деревянное крыльцо, до наших дней сохранилось лишь одно.

После 1917 года в здании в разное время размещались склады, школа мастеров художественно-отделочных работ, строительный техникум, мастерская по ремонту музыкальных инструментов. Все эти организации приспосабливали здание под свои нужды, перестраивая и переделывая его.

Сейчас Гостиница черни – часть архитектурного музея-заповедника и памятник гражданской архитектуры XVII века. Экспозиция рассказывает об истории Переяславля Рязанского и воинской славе, о том, чем жил средневековый город и как защищал свои рубежи на протяжении многих столетий.

Отель «Счастливый Пушкин»

Где: г. Санкт-Петербург, Английская набережная, 52.

Самый старый российский отель расположен в особняке Потёмкина 1730 года постройки. Здесь 3-метровые потолки, искусная лепнина, рельефные изразцы и антикварная мебель, словом, все атрибуты XVIII века.

Впрочем, самое интересное – это всё же история. Первый жилец особняка – Ольга Александровна Жеребцова, родная сестра Платона Зубова, известного фаворита Екатерины II. Она была замешана в английском заговоре против Павла I. Планы строил лорд Уитворт, чрезвычайный уполномоченный советник Англии в России, и заговорщики собирались именно в доме №52 на Английской набережной. Осуществить замысел не удалось. После доноса Павлу в 1800 году Уитворт был выслан из Петербурга, вслед за ним уехала и Жеребцова. Дом она продала генералу Якову Алексеевичу Потёмкину, чьё имя теперь и носит особняк.

Ещё при жизни Потёмкина дом перешёл к его тёще, тайной советнице Брискорн. В 1824 году она добавила пристройку со стороны Галерной улицы и стала сдавать новое строение внаём. Спустя семь лет квартиру в новом крыле снял Александр Сергеевич Пушкин, только что обручившийся с Натальей Гончаровой. В этой квартире они жили до весны 1832 года – самое счастливое время в жизни поэта. Здесь были написаны «Моцарт и Сальери», «Пир во время чумы», восьмая глава «Евгения Онегина» и третья часть «Стихотворений Александра Пушкина».

У дома два фасада. Старый выходит на Английскую набережную Невы, а построенный в 1824 году (и в общем тоже не новый) – на улицу Галерную, одну из самых аристократических улиц дореволюционного Петербурга. Раньше здесь не было ни магазинов, ни ресторанов, а стояли особняки великих князей Романовых, дворец князей Бобринских, дом Юсуповых и других аристократических семей. После смерти Брискорн в 1849 году дом перешёл к её детям от первого брака – семье Струковых. Они управляли отелем до революции.

В советское и перестроечное время в доме обитала разношёрстная публика: строители советских подлодок и балерины, пианисты и учителя, артисты и военные, партийные функционеры и учёные. Дом считается счастливым, по рассказам жильцов, во время блокады Ленинграда никто из обитателей не погиб ни от артобстрелов, ни от голода.

Гостиница «Счастливый Пушкин» открылась в этом здании в 2007 году на майские праздники. Отель находится в 12 минутах ходьбы от Исаакиевского собора и в паре минут от Мариинского театра и Эрмитажа. Сегодня здесь 46 номеров со всеми удобствами. При гостинице работает экскурсионное бюро.

Отель «Метрополь»

Где: г. Москва, Театральный пр., 2.

Ровесник ХХ века – отель «Метрополь» в Москве. Величественное здание в стиле модерн с видом на Большой театр появилось по инициативе Саввы Мамонтова и задумывалось как театр с гостиницей.

Мамонтов объявил открытый конкурс, который выиграл проект Николая Шевякова и Льва Кекушева, однако заказ волей Мамонтова достается англичанину Вильяму Валькотту, занявшему на конкурсе лишь четвёртое место. Позже, когда Савва Мамонтов перестал быть акционером, и сама идея «Метрополя» сместилась от театра с гостиницей к гостинице с рестораном, к работе совместно с Валькоттом вернулись Кекушев и Шевяков.

Оформить фасады и интерьеры «Метрополя» Мамонтов предложил лучшим художникам своего времени – Михаилу Врубелю, Николаю Андрееву, Сергею Чехонину и Александру Головину.

Мамонтов разорился, заказчик сменился, а за ним и десяток архитекторов, но в 1905 году «Метрополь» достроили и открыли. Гостиница была оснащена по высшему разряду – электричеством, телефонной связью, горячей водой и лифтами. Особой популярностью пользовался ресторан, кухней которого заведовал француз Эдуард Ниньон: в общем зале и кабинетах гуляли Рябушинские, Морозовы, Стахеевы, отъезд Дягилева за границу и юбилей «Золотого руна» отмечали банкетами, о которых долго говорила Москва, в Зимнем саду отеля ставили столы для сотен гостей и устраивали самые шумные праздники в городе.

Но главное украшение «Метрополя» – панно «Принцесса Грёза» – повторённая в керамике картина Михаила Врубеля на сюжет пьесы Эдмона Ростана. Картина была написана для Нижегородской ярмарки, выставлена там в специально построенном Саввой Мамонтовым павильоне, плохо принята публикой, но в назидание невеждам переведена в Абрамцевских мастерских в майолику и выставлена на всеобщее обозрение на фасаде отеля.

Помимо «Принцессы Грёзы», на фасаде «Метрополя» можно рассмотреть ещё полтора десятка цветных панно разного размера. Большинство из них – работы Александра Головина и Сергея Чехонина (майолики «Жажда», «Жизнь», «Поклонение природе» и др.).

Под окнами и балконами 4-го этажа по всему фасаду проходит фраза Фридриха Ницше: «Опять старая история, когда выстроишь дом, поймёшь, что научился кое-чему». На уровне 4-го этажа здание опоясывает фриз «Времена года», созданный скульптором Николаем Андреевым.

Начавшаяся в 1914 году Первая мировая война изменила жизнь «Метрополя». Один из этажей отеля отдали под госпиталь, в ресторане вместе со счётом стали приносить кружку для сбора средств в помощь армии. Впрочем, «Метрополь» не перестал быть светским центром Москвы. Розничная торговля алкоголем находилась под запретом, а в ресторане отеля, к тому времени ставшего собственностью консорциума виноторговцев, шампанское и коньяк не переводились.

В дни Октябрьского переворота «Метрополь» стал одним из центров сопротивления большевикам. Забаррикадировавшиеся в отеле юнкера почти неделю обороняли подходы к городской Думе и Красной площади от наступающих отрядов Красной гвардии, и лишь применение артиллерии заставило верные Временному правительству войска покинуть здание. Оставленная гостиница казалась погибшей – большинство стёкол было выбито, майолики повреждены, стены испещрены отметинами от пуль, однако «Метрополь» продолжал жить, номера, окна которых забили досками, по-прежнему были заняты постояльцами, кухня каким-то чудом всё ещё работала, в ресторане подавали ужин. Интересно, что в разгар боёв в гостинице жили мирные люди, неожиданно оказавшиеся в изоляции под шквальным огнём. Среди попавших в переплёт был будущий основатель независимой Чехословакии Томаш Масарик.

После революции в «Метрополь» заселился советский парламент (ВЦИК) и несколько народных комиссариатов, вроде иностранных дел или внешней торговли. Здесь же жила новая элита: в люксах – лидеры партии и правительства (Бухарин, Свердлов, Антонов-Овсеенко, Чичерин, Крыленко), в номерах попроще и в ресторанных кабинетах, превращённых в общежития, – сотрудники комиссариатов и члены их семей. Зимний сад стал залом заседаний ВЦИК (там часто выступает Ленин), американский бар – рабочей столовой.

Помимо партийной и советской элиты, ордера на проживание в «Метрополе» получили люди искусства, которым удалось устроиться на работу в советские учреждения. Среди них – поэты Рюрик Ивнев, Анатолий Мариенгоф и Осип Мандельштам. Часто сюда заходил проведать знакомых и поужинать в ресторане Сергей Есенин. В 1923 году поэт  вместе с группой единомышленников–имажинистов открыл в «Метрополе» литературное кафе «Калоша».

В апреле 1929 года создаётся «Интурист», и «Метрополь» снова стал лучшим отелем города. Там останавливались Бернард Шоу, Бертольд Брехт, Анри Барбюс, Джон Стейнбек, Марлен Дитрих, Клаудия Кардинале, Жан Маре, Марчелло Мастроянни, пианист Ван Клиберн. Здесь же поселились вернувшиеся из эмиграции Александр Куприн, Сергей Прокофьев и Александр Вертинский.

С 1986 по 1991 год гостиница была закрыта на реконструкцию. Восстановление уникальных исторических интерьеров позволило отелю сохранить самобытность. Одновременно с этим здесь провели полное техническое переоснащение, что позволило гостинице одной из первых в России получить статус пятизвёздочной. «Метрополь» вновь стал в ряд ведущих отелей мира.

В августе 2012 года «Метрополь» после почти столетнего перерыва вновь стал частным. Кроме 70 номеров (в том числе и люксовых), в гостинице сохранили уникальные исторические номера с оригинальными интерьерами начала XX века.

Гостиница «Астория»

Где: г. Санкт-Петербург, Большая Морская ул., 39.

Элегантная, изысканная, монументальная, «Астория» строилась сто лет назад с претензией на звание самого комфортабельного отеля Санкт-Петербурга. Инвесторами гостиницы в столице Российской империи стали братья Асторы. В их честь и назван отель. Кстати, один из братьев, Джон Джекоб Астор IV, погиб на «Титанике». Представитель крупнейшего и богатейшего рода уступил своё место в спасательной шлюпке, считая, что первыми должны быть спасены дети и женщины.

Проект отеля был интернациональным. Строили «Асторию» в 1911 – 1912 годах вместе с русским шведом Фёдором Лидвалем (он же Иоганн Фредерик) его ассистентки, студентки Политехнического института, первого в России технического вуза, в который принимали женщин. Лидваль в своём проекте предусмотрел даже зимний сад и библиотеку. К архитектурной изысканности взывало соседство с Исаакиевским собором.

Финансировали проект и немцы из компании Weiss & Freitag. Они планировали создать лучшую гостиницу в Европе на месте меблированных комнат «Бристоль», в которых незадолго до этого случайно взорвалась бомба, собранная революционером Швейцером. Инвесторы не поскупились на железобетонные конструкции с внушительным фундаментом, огнестойкую внутреннюю отделку, красноватый гранит фасадов из каменоломен Восточно-Финляндского гранитного общества под Выборгом. Проектировщики как будто предвидели будущие экстремальные события в этих стенах и стремились сделать здание покрепче.

У здания 6 этажей, при этом его стены визуально делятся на 3 яруса. Два нижних этажа с гранитной облицовкой выглядят как основание гостиницы. Средние этажи стилизованы под камень и объединены широкими каннелированными пилястрами. Верхний этаж украшают декоративные вазы. Архитектор применил здесь уникальный приём – он плавно срезал угол гостиницы, чтобы она не заслоняла вид на Исаакиевский собор.

Большинство критиков отмечали по-европейски элегантные и аккуратные фасады «Астории», а коллеги Лидваля по цеху всячески хвалили архитектора, который к тому времени стал признанным лидером направления «северный модерн». Фёдор Лидваль был автором проектов множества доходных домов. Семейство Нобель вообще заказывало ему всё, что строило в городе: особняки, здания при заводе, литейные мастерские и всё те же доходные дома. А незадолго до сооружения «Астории» Лидваль занимался внутренней перестройкой и отделкой интерьеров гостиницы «Европейская».

На открытие отеля 23 декабря 1912 года были приглашены «именитое купечество, представители адвокатуры, прессы здешней и иностранной». По сути, именно с открытия отеля началось грандиозное празднование 300-летия династии Романовых, растянувшееся на весь предвоенный 1913-й год.

За четыре года исправной работы «Астория» получила миллионные прибыли. Правда, это не помешало во время Первой мировой войны перепрофилировать её в военную гостиницу, сюда прибывали с фронта высшие офицеры империи. Дипломат Александр Савинский, живший здесь в дни Февральской революции, вспоминал результаты расстрела гостиницы: раздробленный череп князя Абашидзе на одном из этажей, женские вопли, летевшие сквозь дым и копоть, и пьяные крики солдат, совершивших первым делом набег на гостиничные погреба с шатолафитом. Очень испугались иностранные журналисты Джон Рид и Бесси Битти, которые в своих бело-голубых комнатах наслаждались звоном колоколов Исаакиевского собора, пока не раздались выстрелы.

В марте 1917 года в гостиницу приехал генерал Антон Деникин и удивился: «Четыре года я не видел Петрограда, но теперь странное и тягостное чувство вызывала столица, начиная с разгромленной гостиницы «Астория», где я остановился и где в вестибюле дежурил караул грубых и распущенных гвардейских матросов». Летом того же года здесь разместился штаб генерала Лавра Корнилова, который штурмовали пробольшевистски настроенные солдаты и матросы. Гостиница стала площадкой для революционных разборов: место у Исаакиевской площади стратегически очень выгодное, здесь удобно и транспарант «Да здравствует Интернационал!» развернуть, и поставить накачанный морфием караул, и баррикаду устроить.

После Октябрьской революции в «Астории» обосновались вожди нового режима, устроив в самом комфортабельном здании города 1-й дом Петросовета с вахтой ГПУ. Здесь жили с семьями первые лица зарождающегося аппарата, непременно останавливался Ленин, приезжая из Москвы в командировки, размещались участники II конгресса Коммунистического интернационала. В 1926 году гостиница перешла под управление общества «Интурист», принимала сочувствовавшего советской власти британского писателя-фантаста Герберта Уэллса и сотрудничавшего с ней американского бизнесмена Арманда Хаммера, занимавшегося вывозом и продажей за границу картин из собрания Эрмитажа и яиц Фаберже.

В дни блокады Ленинграда «Астории» повезло, немцы её не бомбили. Говорили, что Гитлер берёг отель для банкета в ресторане «Зимний сад» в честь своей победы. Здесь были устроены военный госпиталь и стационар для самых заслуженных блокадников – писателей, художников, музыкантов, направление можно было получить только у заведующего Ленгорздравотделом. Новые чуть живые постояльцы шутили: «В «Астории» проходит слёт дистрофиков». Сразу после войны гостиница вновь ненадолго стала элитным жилым домом, на этот раз для деятелей искусств. Иллюзионист Эмиль Кио вспоминал, что каждой квартировавшей здесь семье был выделен небольшой участок в сквере на Исаакиевской площади, превращённом в огород.

В послевоенное время «Астория» жила по-советски ровно. Наспех провели восстановительные работы, вновь наладил свою деятельность «Интурист», но номера прослушивались на случай заезда вражеских шпионов или местных «врагов народа». Но это не мешало отелю играть роль полуофициального клуба интернациональной дружбы, закрытого для рядовых советских граждан и доступного для народных артистов, секретарей Союза писателей, фарцовщиков и путан.

В те годы «Астория» регулярно появлялась в кино с участием западных актёров. Андрей Миронов спускался из её окна, уцепившись за край ковровой дорожки, в советско-итальянской комедии «Невероятные приключения итальянцев в России» режиссёров Эльдара Рязанова и Франко Проспери. Юрий Соломин и японская кинозвезда Комаки Курихара проникновенно смотрели здесь в глаза друг другу, снимаясь в мелодраме Сергея Соловьёва «Мелодии белой ночи». Марчелло Мастроянни отдыхал в гостинице после съёмок в ленте Никиты Михалкова «Очи чёрные».

Закупив новую посуду, «Астория» передала старые столовые приборы киностудии «Ленфильм». Это были стильные и изящные предметы, изготовленные в своё время для лучшей российской гостиницы по специальному заказу: старинные ложки, вилки, ножи, хрустальные бокалы, серебряные ведёрки для шампанского, подставки для варёных яиц, судки, в которых подогревают блюда, и т. д.

С тех пор эту посуду можно было неоднократно увидеть в кино. Так, в «Приключениях Шерлока Холмса» британские джентльмены совершают трапезу, орудуя именно столовыми приборами из «Астории».

В августе 1991 года, сразу же после проведённой финнами реконструкции, из окон отеля можно было наблюдать за возведением на улице Герцена (Большая Морская) баррикад из ящиков, колёс, проволоки и железных бочек. Теперь уже ради демократических преобразований в России. В начале 1990-х отель приватизировали, а впоследствии он обрёл новых хозяев в лице англичан. А в 2007 году гостиница попала в десятку самых романтичных отелей.

Загадочная Даурия

Путешествие в единственный регион мира, где в первозданном виде сохранился полный комплекс лесных и степных ландшафтов

Даурия – это родина Чингисхана. Именно здесь зарождалась величайшая империя в истории человечества. А сегодня в этом месте сходится сибирская тайга и монгольская степь, скалы и равнины, летний зной и вечная мерзлота. Российская часть региона расположена в пределах современных Республики Бурятии, Забайкальского края и Амурской области (Забайкалье и запад Приамурья). Также сюда относится северо-восточная часть Монголии и Внутренняя Монголия, что находится в составе Китая. Так что же интересного можно увидеть в российской части местности?

Народы степи

На рубеже III – II веков до н. э. Забайкалье заселили хунну, известные в Европе как гунны. Исследователи предполагают, что для защиты от них в III веке до н. э. китайцы начали возводить Великую стену. Во II веке н. э. Забайкалье завоевали племена сяньби – предки современных монголов. В VI – IX веках территорию контролировали тюрки-уйгуры, а затем вновь монгольские племена.

По названию одного из них – дауры местность стала именоваться Даурией. Они населяли левый берег Амура до XVII века, пока сюда не пришли казаки. Их прислал якутский воевода Пётр Головин с целью собрать ясак (налог). Прошёл слух, что Даурия очень богатая земля.

Отряд казаков состоял из 133 человек. С ними была одна пушка. Начальствовал над ними Василий Поярков. В те времена люди не отличались добродушием, когда дело касалось наживы. Поэтому местное население зачастую уничтожалось. Этот поход вселил страх в тунгусов. Поэтому, когда по прошествии некоторого времени в поход отправился другой отряд во главе с Ерофеем Хабаровым, дауры решили бросить нажитое и бежать на правый берег Амура. Казаки нашли лишь пустые дома и нетронутые запасы хлеба.

В результате практически все дауры переселились на территорию нынешнего Китая под власть маньчжуров. А русским они оставили названия «Даурия», которое ещё долго использовали для обозначения этой местности.

Главная же легенда этих мест – Чингисхан. Официально место его рождения находится на территории Монголии, но российские исследователи считают, что Чингисхан родился к северу от современной российско-монгольской границы, недалеко от заказника «Цасучейский бор», входящего в состав Даурского заповедника. В Забайкальском крае о завоевателе напоминают археологический памятник «Вал Чингисхана» и памятник природы «Камень-котёл», известный в народе как Чаша Чингисхана. Правда, укрепления были построены в X – XI веках, задолго до рождения великого хана, а из Камня-котла он не пил, но для легенды это мало имеет значения.

Птичий рай

Даурская степь охраняется тремя странами – Россией, Китаем и Монголией. В 2017 году российско-монгольский участок «Ландшафты Даурии» был включён в Список всемирного наследия ЮНЕСКО и стал 12-м природным объектом России, имеющим этот статус.

В российской Даурии растёт больше 530 видов сосудистых растений – от сосен до встречающихся в пустынях и на солёных почвах галофитов. О необыкновенном разнообразии даурской флоры и фауны ещё в 1772 году писал учёный-энциклопедист Петер Симон Паллас, путешествовавший по Забайкалью.

«Я столько в это время имел работы, что за описанием многих натуральных редкостей, а особливо из царства животных… насилу имел столько времени, когда мне есть и спать было можно. Наипаче получил я множество редких и новых птиц, которые нигде не виданы», – отчитался исследователь.

Сейчас здесь насчитывается 324 вида птиц – это больше 40% от всей отечественной орнитофауны. Из них 15 видов занесены в Международную Красную книгу, 40 видов – в Красную книгу России. Через Даурию проходит один из крупнейших мировых путей миграции водоплавающих и околоводных пернатых. Во влажные периоды на одних только Торейских озёрах и примыкающих реках гнездится до 100 тысяч птиц, среди которых редчайшая реликтовая чайка. В мире всего четыре места её гнездования: по одному в России и Казахстане и два в Китае.

Символ заповедника – краснокнижный даурский журавль. Его можно узнать по белым полосам вдоль шеи и красным пятнам вокруг глаз. Всего на этой территории встречается шесть видов журавлей из семи, обитающих в нашей стране.

В заповеднике обитает 50 видов млекопитающих, среди них – дикий кот манул, даурский ёж, сурок тарбаган, заяц толай. В XX веке под угрозой исчезновения оказались антилопы дзерены, но за 30 лет существования Даурского заповедника их число увеличилось с практически нулевой отметки до 6 тысяч.

Торейские озёра

Одно из редких явлений Даурии – «пульсация» озёр, которая вызвана чередованием засушливых и влажных периодов. Продолжительность таких климатических циклов – около 30 − 35 лет. За это время до неузнаваемости меняется пейзаж на Торейских озёрах – двух солёных водоёмах, соединённых протоками. Эти самые крупные в Забайкальском крае озёра образовались на месте древнего праозера, уровень воды в котором 1 − 2 млн. лет назад превышал современный максимум на 60 − 65 м.

Побывавший здесь в 1770-х годах исследователь Паллас воды не увидел вовсе: перед ним расстилалась солёная пустыня. В XX веке Торейские озёра пересыхали четыре раза, а затем снова наполнялись водой из рек и подземных источников. В полноводные годы глубина озёр доходит до шести метров. Сильно меняется и концентрация соли в воде: при полноводном режиме она составляет 1,5 грамма на литр, а в период засухи – 10 − 17 граммов на литр. Из-за повышенной солёности некоторые участки не замерзают зимой. А вода, не превратившаяся в лёд, может иметь температуру минус 16 градусов.

Врезка

Бурятская легенда

Когда-то у этих мест был хозяин по имени Шехолан, что значит «Всевидящее око». Сыновей его звали Зун-Торей и Барун-Торей, а дочерей – Ульдза и Ималка. Однажды Шехолан вступил в бой со злым духом, и решил дух превратить детей Шехолана в воду, а потом иссушить. От одного взгляда демона сыновья превратились в озёра, а дочери стали реками. Ещё раз бросил на них взгляд злой дух, и они высохли. Но перед этим сыновья успели схватиться за руки – так появились две протоки между озёрами, а сёстры дотронулись до старшего брата и стали его притоками. Старый Шехолан окаменел от горя, так и высится он по сию пору священной горой Чехолан на берегу Торейских озёр.

Конец врезки

Торейские озёра известны ещё и тем, что под их дном – на широте Праги при большем количестве солнечных дней, чем в Сочи,  нашли участки вечной мерзлоты. Мерзлотный грунт уходит на глубину до 21 метра. Ему не дают оттаять суровые зимы, когда температура воздуха опускается до минус 40 градусов и ниже.

Ещё один интересный туристический объект Даурии – массив Адон-Челон, разрушенные временем останки гор. Название массива переводится с монгольского как «каменный табун». Гранитные скалы имеют причудливую форму: одни напоминают слона или кошку, другие – богатырей, юрту или дракона. Самая высокая точка Адон-Челона и всего заповедника – гора Цаган-Обо, место поклонения буддистов.

Подготовила Алёна Мартынова

Алена Мартынова