Всегда смиренный и никогда не унывающий

12 августа – День памяти преподобного Анатолия (Потапова), одного из последних оптинских старцев

Житие старца, в отличие от жизнеописаний предыдущих оптинских преподобных, после революции 1917 года составлять было уже некому. Сохранились разрозненные воспоминания паломников, записи духовных чад, письма старца, в которых часто недостаёт биографических подробностей, но зато ярко и живо встаёт его образ.

Преподобный Анатолий, в миру Александр, поступил в Оптину пустынь 15 февраля 1885 года, когда ему исполнилось 30 лет. Он был определён в скит келейником преподобного старца Амвросия одновременно с иноком Нектарием, тоже будущим старцем.

Послушник Александр стал свидетелем духовных подвигов и старческого служения последних лет жизни великого старца Амвросия, когда к его хибарке в скиту притекала «вся Россия».

Впоследствии отец Анатолий переселился по распоряжению отца настоятеля в монастырь, в келью при храме в честь Владимирской иконы Божией Матери, с назначением состоять духовником мирян, прибывающих в Оптину пустынь на богомолье. Часто приходилось видеть такую картину: в монастыре полное затишье, не видно даже монахов, а Владимирская церковь открыта и полна народа. Батюшка принимал всех без ограничения времени, несмотря на бесконечную усталость, на мучительную боль от ущемления грыжи, боли в кровоточащих ногах. Одно время он вообще не ложился спать, позволяя себе вздремнуть лишь на утрени, во время чтения кафизм. Преподобный был всегда приветлив, постоянно ласковый, сердечный, готовый всегда отдать себя тому, кто приходил к нему с той или иной нуждой или скорбью.

Об исповеди у старца рассказывали так: «Долго будет памятна для нас эта исповедь. Добрый, одухотворённый старичок, казалось, хотел отдать нам часть своей святости, своей доброты, чистоту своего сердца, вложить в нас свою горячую любовь к людям, когда шептал свои молитвы. Только мать молится так сильно, так горячо за своё дитя, как молился с нами и за нас отец Анатолий. Даже неверующего не могла не тронуть эта одушевлённая непоколебимой верой, детски-чистая молитва, нас же она умиляла до глубины души, укрепляла. Спокойные и облегчённые, мы ожидали Святого Причастия».

Как и все оптинские старцы, отец Анатолий имел великий дар исцеления, но совершал его прикровенно, посылая страждущих, как правило, на источник преподобного Пафнутия Боровского или на могилку старца Амвросия или посредством какой-нибудь вещи.

Преподобному Анатолию суждено было стать свидетелем исполнения грозных пророчеств оптинских старцев. 23 января 1918 года декретом СНК Оптина пустынь была официально закрыта. Монахов ссылали, арестовывали, издевались над ними. В 1919 году первый раз был арестован настоятель Оптиной отец Исаакий II. С каждым днём приходили всё более тревожные вести, страшные слухи. Старец при этом сохранял удивительное спокойствие, ободряя тем самым и монашескую братию.

Когда духовные чада предложили преподобному Анатолию на время оставить Оптину, он ответил решительным отказом: «Что же, в такое время я оставлю святую обитель? Меня всякий сочтёт за труса, скажет: когда жилось хорошо, то говорил: терпите – Бог не оставит; а когда пришло испытание, первый удрал. Если и погонят, то тогда оставлю святую обитель, когда никого не будет. Последний выйду и помолюсь и останкам святых старцев поклонюсь, тогда и пойду».

После закрытия монастыря и реорганизации его в сельхозартель старец был арестован. По дороге в тюрьму он тяжело заболел, и ему, ошибочно приняв за тифозного, остригли волосы и бороду. Вернулся он в обитель совсем измученный, еле живой, но со светлой улыбкой и благодарением Господу. Когда его увидели остриженным, многие не узнали батюшку, а потом очень опечалились. Старец Анатолий весёлый вошёл в келью и сказал, перекрестившись: «Слава Тебе, Боже! Слава Тебе, Боже! Слава Тебе, Боже!» – и, осмотрев всех, добавил: «Посмотрите, каков я молодчик!»

Позже он рассказывал о своей поездке в Калугу: «Как там хорошо! Какие люди хорошие! Меня отправили в больницу: подумали, что у меня тиф. Там меня остригли, но это ничего – так гораздо легче. Доктор, такой хороший, сказал, что по ошибке счёл меня за тифозного и велел остричь, – очень извинялся. Такой хороший! Сторож в больнице тоже очень хороший… Сестра – тоже очень хорошая – была у отца Амвросия… Да, хорошие люди, хорошие… Знаешь, тот, кто меня арестовал, после сказал, что по ошибке меня арестовал, и просил простить его и даже руку у меня поцеловал. Я сказал, что это ничего, что я очень рад, что съездил в Калугу». Свою арестантскую поездку в Калугу в сопровождении конвоя, поругания и тяжкие страдания старец описывал без ропота и осуждения, с детским беззлобием и благодушием.

29 июля 1922 года в монастырь приехала чрезвычайная комиссия. Старца долго допрашивали и хотели увезти. Батюшка сохранял мирное расположение духа и смиренно попросил отсрочить арест на один день, чтобы ему можно было приготовиться в путь. Чекисты согласились, пригрозив келейнику, чтобы назавтра старец был обязательно готов к отъезду. После этого преподобный Анатолий уединился у себя в келье и в молитве предал свою душу Богу.

На другой день утром приехала комиссия. Спросили келейника: «Старец готов?» «Да, – ответил он, – готов», – и открыл перед посетителями дверь кельи, посреди которой уже стоял гроб с телом почившего. Так Господь чудно призвал к Себе Своего верного раба, исполнившего все Его повеления и заповеди, сподобив Своего угодника в последнюю ночь молитвенно приготовиться в последний путь и не попустив надругаться над Своим избранным сосудом.

Старец сподобился быть погребённым возле своего великого наставника – преподобного Амвросия, на том самом месте, где преподобный Анатолий сам хотел быть похороненным и за две недели до своей кончины долго стоял, повторяя: «А тут ведь вполне можно положить ещё одного. Как раз место для одной могилки. Да, да, как раз…»

По свидетельству очевидцев, могила старца Анатолия после погребения несколько дней благоухала неизреченными ароматами. Мощи старца почивают сейчас в Оптинском храме в честь Владимирской иконы Божией Матери.