Гид по местам, связанным с именами русских меценатов

Дата была выбрана неслучайно: в этот день в 70 году до н. э. родился Гай Цильний Меценат, благодаря которому и появился этот термин. Наши благотворители делились деньгами со свойственной русской душе открытостью. Невероятная щедрость и великие дела, которые совершали российские меценаты, не только помогали нуждающимся, но и способствовали развитию искусства, науки и медицины как в стране, так и по всему миру. Предлагаем поехать посмотреть, что же они оставили после себя.

Павел Третьяков (1832 – 1898)

Дом Третьяковых

Типичный купеческий дом с каменным первым и деревянным вторым этажом был построен в 1791 году. Через четыре года его приобрёл купец третьей гильдии Захар Третьяков, дед коллекционера. Династии Третьяковых дом принадлежал до 1918 года.

Именно в этом доме родился Павел Третьяков, здесь он получил полное домашнее образование. Сами Третьяковы называли свою усадьбу бабьегородским имением и только один раз выезжали отсюда в соседний особняк Рябушинских на время перестройки здания. Дом и территория вокруг него благоустраивались практически постоянно: пристраивались тамбуры, лестницы, нежилые помещения. Рядом находились фабричный корпус, сушильня, торговые бани, конюшня, сараи, погреба.

Дочь Павла Третьякова Вера Зилоти подробно описала дом в Толмачах в своих воспоминаниях «В доме Третьякова»: «… в гостиной картины часто перевешивались, уносились вниз и заменялись другими. Внизу, в трёх комнатах, становилось всё теснее. Мы иногда ходили туда с родителями, и папа нам показывал новые приобретения, как бы между прочим. Мы смотрели с любопытством и не без волнения, несмотря на то, что нам с Сашей было не более шести и пяти лет».

Галерея

Свою первую коллекцию купец Павел Третьяков начал собирать ещё в детстве, он покупал гравюры и литографии в небольших лавках на рынке. Благотворитель организовал приют для вдов и сирот неимущих художников и поддерживал многих живописцев, покупая и заказывая у них картины. Всерьёз о собственной галерее искусств меценат задумался в 20 лет, после посещения петербургского Эрмитажа. Картины «Искушение» Николая Шильдера и «Стычка с финляндскими контрабандистами» Василия Худякова положили начало собранию русской живописи Павла Третьякова.

Первые приобретённые картины Третьяков разместил в своём кабинете, затем заполнил ими столовую и гостиную. Вскоре стало понятно, что для произведений искусства нужны отдельные помещения, их стали пристраивать к семейному особняку. Сам Павел Михайлович вставал рано, чтобы успеть до всех рабочих дел провести в галерее хотя бы полчаса.

Уже через 11 лет после приобретения первых полотен в галерее купца было более тысячи картин, почти пять сотен рисунков и десять скульптур. К 40 годам его коллекция стала настолько обширной, в том числе и благодаря собранию брата, Сергея Третьякова, что коллекционер решил построить для него отдельное здание. В 1874 году галерею открыли для публики. В 1882 её вновь расширили – новые пристройки к дому возвели за счёт территории сада. В 1885 году в галерее появились ещё три зала на верхнем этаже и пять – на нижнем, а в 1892 – ещё несколько. Тогда же он передал её в дар родному городу – Москве. Сегодня в Третьяковской галерее находится одна из самых крупных в мире коллекций русского изобразительного искусства.

Фасад дома по адресу: г. Москва, Лаврушинский переулок, 10, стр. 4, который стал символом Третьяковки, появился уже после смерти Павла Михайловича. В мае 1900 года на заседании совета галереи было принято решение перестроить фасад в русском стиле. Этот проект поручили художнику Виктору Васнецову.

Училище

Павел Третьяков был не только коллекционером, но и меценатом. Когда педагог и художник Иван Арнольд нуждался в финансировании училища в Москве для обучения глухонемых, именно Третьяков выделил средства на приобретение земли и строительство здания по проекту архитектора Александра Каминского по адресу г. Москва, Донская улица, 37.

Дочь Третьякова Александра Боткина в книге «Павел Михайлович Третьяков в жизни и искусстве» вспоминала, что отец часто бывал в училище и сам каждую весну проводил экзамены во всех классах, оставляя всякую другую работу. Помимо общеобразовательных предметов мальчиков здесь обучали токарному, переплётному, портновскому, столярному делу, а девочек – рукоделию. Третьяков занимал должность председателя распорядительного комитета вплоть до своей смерти в 1898 году.

В завещании Павел Михайлович указал, что жертвует на счёт училища 200 тысяч рублей. Для сравнения: в то время пуд муки, то есть около 16 килограмм, стоил 85 копеек. В 1900 году, уже после смерти коллекционера, училище для глухонемых перешло в ведение Московской городской Думы, тогда же его переименовали из Арнольдовского в Арнольдо-Третьяковское.

В 2021 году по окончании реставрационных работ в доме Третьяковых по адресу г. Москва, 1-й Голутвинский переулок, 16, стр. 1 открылся музей, посвящённый братьям Павлу и Сергею.

Савва Мамонтов (1841 – 1918)

Флигель

Савва Иванович Мамонтов родился 4 октября 1841 года в Ялотуровске, неподалёку от Тобольска. В 14 лет вместе с двоюродными братьями был зачислен в одно из лучших учебных заведений Российской империи – Институт корпуса гражданских инженеров в Санкт-Петербурге, которое с успехом закончил. Институт был выбран родителями неслучайно. В это время старшие Мамонтовы решили отойти от винных откупов и заняться более выгодными и уважаемыми видами предпринимательства – железнодорожным строительством и нефтью. Чтобы задуманное дело попало впоследствии в надёжные руки, было решено дать сыновьям самое лучшее техническое образование, какое тогда было возможно.

Из всех своих шестерых детей Иван Мамонтов особенно выделял Савву, считая его наиболее толковым и талантливым. Он считал, что именно этот сын, третий по старшинству, сможет достойно продолжить его дело. И это несмотря на то, что он был самым взбалмошным, сумасбродным и не очень любил учиться. Юный Савва беспечно прогуливал занятия на юридическом факультете, зато страстно любил искусство, в частности, театр. Он даже чуть было не стал актёром, но вовремя вмешался отец, который больше смерти боялся, что Савва начнёт «музыкантить, петь и кувыркаться в драматическом обществе».

В 1861 году отец Саввы – Иван Фёдорович Мамонтов приобрёл участок у наследников главврача странноприимного дома Шереметьева и графа Мильгаузена. Первые постройки, включая флигель, были возведены там за 45 лет до покупки участка, в 1816 году, бывшей хозяйкой – Прасковьей Есауловой. Особняк там уже был, но Иван Фёдорович перестроил его.

В 1865 году Савва женился на Елизавете Сапожниковой, которая происходила из богатой купеческой семьи. Этот брак сделал Савву одним из компаньонов крупной фирмы по производству шёлковых тканей. На свадьбу молодожёны получили в подарок от Ивана Фёдоровича дом на Садовой-Спасской, 6, строение 2.

Пара въехала туда уже после масштабной перестройки в 1867 году. Дом Саввы не сохранился до сегодняшнего времени, но флигель остался цел, сейчас там находится городское управление ЗАГС. Он был построен в 1870 году уже после строительства особняка.

Архитектором флигеля стал Михаил Врубель ─ гениальный художник, работавший практически во всех жанрах. Он обладал навыками в декоративно-прикладных ремёслах, театре и создании скульптур. Врубель был другом и частым гостем в семье Саввы Мамонтова. Владелец усадьбы выделил для художника отдельное помещение под квартиру-мастерскую. Но жил он там недолго, так как не нравился жене Саввы.

Усадьба Абрамцево

Савва Мамонтов много сил и времени отдал железным дорогам, но о своей давней любви к искусству никогда не забывал. Свою усадьбу в Абрамцево он превратил в точку притяжения для художников, актёров и музыкантов.

Знакомство Мамонтовых с этим домом произошло ещё в 1870 году, когда Савва решил приобрести загородную недвижимость. Раньше дом принадлежал дочери писателя Сергея Аксакова. Здание к моменту покупки было в плохом состоянии. Однако будущих хозяев подкупил живописный вид вокруг, и вложения в ремонт их не пугали.

Елизавета Григорьевна, жена Саввы Ивановича, занялась общественной деятельностью. В 1873 она открыла больницу для крестьян, через год – школу со столярной мастерской. Гостями обновлённой усадьбы стали художники Илья Репин, Виктор Васнецов, Михаил Врубель, Василий Поленов, актриса Гликерия Федотова, композитор Сергей Рахманинов, коллекционер Павел Третьяков и певец Фёдор Шаляпин. Его Мамонтов увидел в одном из театров в Петербурге, пригласил к себе в Москву. Сотрудничество с Саввой Ивановичем положило начало большой карьере певца.

Именно в Абрамцево была написана знаменитая картина «Девочка с персиками» Валентина Серова, сегодня хранящаяся в Государственной Третьяковской галерее. Моделью для неё стала 11-летняя Вера, дочь Мамонтова. Работа заняла почти два месяца: непоседливому ребёнку было трудно позировать, застыв в одном положении, но художник всегда находил слова, чтобы её уговорить.

В 1873 Савва Иванович открыл студию-мастерскую для друзей-художников. Они могли приходить туда в любое время, хозяин занимался там лепкой. По желанию гости могли остаться в Абрамцеве пожить на какое-то время. Они знали, что здесь, в этом месте, их никто не будет отвлекать от работы. Мамонтова прозвали Саввой Великолепным, сравнивая его с покровителем искусств эпохи Возрождения Лоренцо Великолепным.

Популяризация искусства – одно из увлечений Саввы Мамонтова. Именно ему принадлежит идея издать серию альбомов «Рисунки русских художников». Искусство должно принадлежать народу – эту идею Мамонтов задолго до 1917 года постарался осуществить на практике. Он так объяснял свою позицию: «Нужно приучить глаз народа к красивому на вокзалах, в храмах, на улице».

Савва Морозов (1862 – 1905)

Особняк

Основатель династии Морозовых Савва Васильев, крестьянин села Зуево, бывший крепостной помещика Рюмина, владелец двух ткацких фабрик – в Зуеве и Никольском, в 1820-е годы перебирается в Москву. Здесь он взял фамилию Морозов (по семейному преданию, в память о том, что родился в феврале, в сильные морозы). Всю свою семью он выкупил за 17 тысяч рублей, а через некоторое время записался в московское купечество.

Известным меценатом стал внук Саввы Васильевича, рождённый от его младшего сына Тимофея. Савва Тимофеевич Морозов принадлежал поколению «новых» московских купцов. В отличие от отца и деда, родоначальников семейного бизнеса, молодой предприниматель получил прекрасное европейское образование и имел художественный вкус. Он дружил с людьми искусства, поддерживал их и помогал в разных, не только творческих начинаниях. Вместе с Максимом Горьким он проводил для детей с городских окраин рождественскую ёлку, а Антону Чехову нашёл дачу в Подмосковье, когда болезнь писателя обострилась.

В 1893 году Савва Тимофеевич купил старую усадьбу семьи Аксаковых, где стоял небольшой дом в стиле ампир, построенный через два года после московского пожара. Морозов же, проживший несколько лет в Англии, мечтал о новом особняке в английском стиле. Предприниматель снёс старый дом и на должность главного архитектора пригласил молодого и неизвестного тогда Фёдора Шехтеля.

Кстати, новый особняк предназначался не для кого-нибудь, а для его любимой жены. Их брак на тот момент считался идеальным с точки зрения пылкости чувств, но возмутительным с точки зрения общественной морали. Савва Морозов положил глаз на 17-летнюю Зинаиду ещё в тот момент, когда присутствовал на её венчании с его же племянником Сергеем Викуловичем, владельцем мануфактуры в Никольском. Чувства оказались взаимными, и вскоре купец-магнат и Зинаида стали тайно встречаться. В итоге она приняла решение развестись и официально вышла замуж за возлюбленного, однако старообрядческая община не одобряла союза Саввы и молодой «разводки-бесприданницы».

Шехтель разработал проект всего за два месяца. Он состоял более чем из 600 чертежей, свыше 200 из которых дошли до наших дней и очень помогли во время последней реставрации.

В итоге особняк выстроили в стиле неоготики: с заострёнными башенками, стрельчатыми окнами, зубчатым декором крепостной стены. Фасад здания украсили изображениями драконовидных змей, горгулий и химер. Главный вход в виде крыльца с тремя арками-порталами разместили в правом торце здания. Внутри особняка Шехтель спроектировал несколько гостиных, столовую, бильярдную, будуар жены Морозова Зинаиды, рабочий кабинет владельца и детские комнаты.

Денег Морозов не жалел. Внутреннее убранство воссоздавало атмосферу Средневековья. В оформлении интерьеров принимал участие тогда ещё малоизвестный художник Михаил Врубель, создавший скульптурную группу «Роберт и монахини» на парадной лестнице и написавший три панно «Времена дня» для малой гостиной. А мебель изготовили на фабрике Шмидта, которая поставляла свою продукцию для императорского дома. Кстати, Шмидт был родственником Зинаиды Морозовой.

Хозяйка превратила особняк в один из центров светской жизни города. Здесь бывали Антон Чехов, Владимир Немирович-Данченко, Фёдор Шаляпин, Александр Бенуа. В начале XX века, когда Савва Тимофеевич увлёкся революционными идеями, в здании проводились тайные собрания нелегальных политических организаций и скрывался от полиции соратник Ленина Николай Бауман.

Уже через год после новоселья над четой Морозовых сгустились тучи. Став одним из основателей Московского художественного театра и духовно отдалившись от жены по причине разных интересов, Савва Тимофеевич увлёкся актрисой Марией Андреевой (будущей гражданской женой Горького). И хотя через некоторое время он вернулся к жене, закончилось всё тем, что в один из майских дней 1905 года Морозов был обнаружен супругой мёртвым в каннском отеле.

Почти за 130-летнюю историю здание неоднократно ремонтировали, в результате часть обстановки была утеряна. К тому же в 1995 году произошёл сильный пожар, в котором пострадала значительная часть строения и интерьеры, включая работы Врубеля и Богаевского. Особняк достаточно быстро отремонтировали. А уже комплексная научная реставрация началась в 2019 году. В настоящее время в доме №17 на улице Спиридоновке располагается Дом приёмов МИД России.

МХТ им. Чехова

Савва Морозов был поклонником Московского художественного театра и жертвовал немалые средства на его развитие. В 1902 году Морозов взял в аренду на 12 лет за 28 тыс. рублей годовой платы Лианозовский театр в Камергерском переулке с правом его перестройки. В общем, как писал Станиславский, молодое купечество впервые вышло на арену русской жизни и наряду со своими торгово-промышленными делами вплотную заинтересовалось искусством.

Академик Шехтель работал над театром безвозмездно, но от всей души. Перестройка здания Лианозовского театра заняла у Шехтеля и Саввы Тимофеевича всего несколько месяцев 1902 года. «Морозов лично наблюдал за работами, отказавшись от летних каникул, и переехал на всё лето на самую стройку», – писал в своих мемуарах Станиславский. Создатель МХТ находил Морозова трогательным своей бескорыстной преданностью искусству.

Предприниматель обустроил театр по последнему слову театральной техники: здесь впервые в России появилось осветительное оборудование. Например, для постановки «Снегурочки» Островского Морозов нашёл и купил фонари и стёкла, которые позволяли создавать эффект облаков и восходящей луны. В Москве шутили, что электрическое освещение приняло у Морозова форму помешательства: в Художественном театре, дома на Спиридоновке, во всех своих имениях он сам монтировал, налаживал и подключал электрические светильники.

В здании театра обустроили вентиляцию, паровое отопление, канализацию, а в 1903 году была запущена собственная электростанция. Архитектор Шехтель не только адаптировал идеи и новые технологии в пространства театра, но и разрабатывал такие детали, как шрифт надписей в фойе, потолочные узоры, занавеси, дизайн дверных ручек, светильников, почётного значка «Чайка», театрального занавеса и униформу для служителей театра, словом, осуществил тотальное проектирование.

«Крупные расходы делает он. Также он и убытки платит. Свои расходы Морозов скрывает», – не без зависти писал, наблюдая за стройкой МХТ, директор Императорских театров Владимир Теляковский.

Всего, по данным Станиславского, Морозов потратил на строительство и оборудование Художественного театра около 300 тыс. рублей. Современные исследователи насчитывают 500 тыс. рублей, израсходованных предпринимателем на театр в период с 1898 по 1904 год.

Ольга Коновалова