Глава управления Роспотребнадзора по Курской области рассказал о самых частых обращениях от жителей
17 ноября 2026 в 16:29
Грязная жидкость из крана, неприятный запах, гудящие трубы – с такими проблемами сталкиваются многие куряне. С подобными жалобами работают сотрудники Роспотребнадзора. О самых известных историях, связанных с шумом, качеством воды и воздуха, «Курским известиям» рассказал главный санитарный врач региона.
«Такого масштаба проблемы не было»
– Олег Дмитриевич, жители домов в Железнодорожном округе несколько месяцев жалуются на грязную горячую воду, от которой исходит неприятный запах. Проводились ли её исследования?
– Действительно, где-то с марта возникла эта ситуация, второй виток был в мае. К нам поступило большое количество обращений на качество горячей воды в этом микрорайоне. К котельной №113 запитано 29 многоквартирных жилых домов. Там всегда была проблема с качеством воды, поскольку там изначально было три собственника: водозабор принадлежит железной дороге, котельная – гортеплосети, а сеть труб от котельной до домов – РИР «Энерго».
У меня есть представление о том, что там происходит, но я не инженер, поэтому пока не хотел бы давать окончательную оценку. Мы инициировали большое совещание со всеми участниками под эгидой администрации Курска, чтобы предметно разобраться с причинами происходящего.
Могу констатировать, что вода там традиционно плохая и часто не соответствовала нормативу. Зачастую некачественная она поступала из водоисточника. А что случилось весной, считаю, нужно выяснять в первую очередь техническим специалистам. В МУП «Гортеплосеть» нам ответили, что никаких аварийных ситуаций у них не было. Поэтому тут ещё разбираться и разбираться. Одно можно сказать, что сети от котельной до потребителей крайне изношены. Какой они протяжённости, не могу сказать. Мы работали и из разных точек по всей технологической цепи отобрали почти 80 проб воды. Администрация Курска пошла на то, чтобы поменять водоисточник, исключив водозабор РЖД и запитав котельную от сетей водоканала, где вода хорошая. Но ситуацию это не изменило. Значит, причина – котельная и сети.
То, что для исправления ситуации потребуются большие материальные затраты, для меня очевидно. Но на каком этапе и с чего начать, нужно определяться эксплуатантам. У меня есть примерное представление, но пока мы не провели встречу, не смогу его озвучить. Я встречался с главой города по этому вопросу. Он тоже крайне заинтересован разобраться.
– Когда может состояться это совещание?
– Я выступил с этой инициативой, а дальше всё зависит от участников. Мы вынесли штрафы и предписание на РИР «Энерго», но они с нами не соглашаются, говорят, что вода несоответствующего качества поступает в сети уже с котельной. Свести к единому решению нескольких участников события всегда довольно сложно.
– А в других округах Курска существуют похожие проблемы с водой?
– Такого масштаба проблем не было. В Курске вода чистая, вся из артезианских скважин. У нас нет поверхностных водозаборов, а артезианская вода уже изначально хорошо защищена от загрязнения. У нас есть проблемы с повышенным содержанием железа в воде, поскольку регион с железорудным месторождением. Но из источников вода добывается нормального качества. Основной комплекс проблем – в изношенных разводящих сетях на этапе транспортировки воды до потребителя, где она загрязняется. Например, в нашем управлении вода не очень хорошая по мутности и цветности.
Повышенное содержание железа тоже может влиять на качество воды. Даже если вода изначально прозрачная, железо в ней окисляется, она приобретает мутность и цветность, чаще всего становится с коричневым оттенком. В Курске эту проблему решали строительством станции обезжелезивания. После того, как её ввели в эксплуатацию, количество неудовлетворительных проб на содержание железа резко уменьшилось. Это то, что касается абонентов Курскводоканала.
96% жителей Курской области обеспечены доброкачественной питьевой водой из централизованных источников. Для нормального качества питьевой воды в регионе каждый год что-то делается, в том числе в рамках выполнения областных и федеральных целевых программ по улучшению водоснабжения. Что-то ремонтируется, что-то вводится в эксплуатацию. Лет 10 назад в Обояни заработала станция обезжелезивания, и часть города после этого получает более качественную воду.
«С какой стороны ветер не дунет, жители задыхаются»
– Много лет в Курске не могут реконструировать очистные сооружения. Жители жалуются на неприятный запах. Сотрудники Роспотребнадзора занимались этой проблемой?
– Люди обращались в надзорные ведомства, в ответ на эти сигналы наше управление организовывало лабораторный контроль атмосферного воздуха в зоне влияния очистных. Специалисты брали пробы, анализировали их, и выявлялись факты превышения концентраций загрязняющих веществ. Тогда же была версия, что некое предприятие несанкционированно сливало в канализацию химические вещества, которые потом уничтожили активный ил на очистных сооружениях. Это усугубило неприятный запах.
Но проблема не только в этом. Большое значение имеет и изношенность сооружений, устаревшие технологии очистки. Лет 25 назад предлагался вариант технологии по переработке активного ила, который в основном и является источником специфического запаха. Ил сушится на специальных открытых площадках – картах. И если бы в своё время построили цех сушки ила, то таких запахов сейчас не было бы. Но возникло много вопросов, в том числе и с рентабельностью технологии. Сухой активный ил предполагали использовать как удобрение и продавать сельхозпроизводителям, например, фермерам. Но весьма токсичный химический состав отработанного ила не позволяет использовать его для этих целей. Тогда вопрос новых технологий обезвреживания ила не нашёл своего решения, и проблема запаха от очистных сооружений осталась.
Микрорайону Волокно не повезло, помимо городских очистных сооружений, есть ещё и другие очистные сооружения. Были попытки эксплуатации предприятия, которое занималось переработкой отходов животноводства, что тоже существенно влияло на качество атмосферы даже за пределами микрорайона. Чуть дальше располагались помётохранилища Курской птицефабрики, сейчас нефункционирующие. Одним словом, с какой стороны ветер не дунет, неприятные запахи ощущают либо жители микрорайона, либо прилегающих пригородных посёлков Курского района.
«Неприятный привкус остался»
– Жители Льгова продолжают жаловаться на качество питьевой воды. Администрация города сообщает, что Роспотребнадзор не обнаружил превышений. Там правда всё в порядке?
– Где-то в феврале этого года по этому поводу к нам стали обращаться жители Льгова и длилось это почти до конца весны. Город разделён на две части, и в той части, которая снабжается от верхнего водозабора местного водоканала, проблем практически не возникало. Людям по вкусу эта вода нравилась. Там четыре артезианские скважины, пробуренные на глубокий турон-сантонский водоносный горизонт, и вода в нём качественная. Но в феврале, марте и апреле появился неприятный и довольно резкий запах, напоминающий какой-то нефтепродукт. Исходя из того, что в межсезонье, паводковый период или после интенсивных дождей есть риски ухудшения качества воды прежде всего по органолептическим признакам – запаху, привкусу, важно было исключить химическое загрязнение воды.
Мы провели там больше тысячи исследований по разным показателям. Превышения допустимых норм по органолептическим показателям фиксировалось только в конце марта-начале апреля. Сейчас вода там соответствует гигиеническим нормативам, но неприятный привкус люди чувствуют. То есть она безопасна, но её органолептические свойства, возможно, несколько изменились по сравнению с тем, что было. Люди же привыкли к вкусной воде.
Скважины пробурены и эксплуатируются довольно давно. Возможно, что проблема может быть из-за длительной эксплуатации скважин. На решётках фильтров насосного оборудования могла образоваться сапрофитная микрофлора. Она абсолютно безвредна для организма, но может изменять органолептические свойства воды, давая неприятный привкус.
Мы внимательно разбирались с тем, что там случилось. Были подозрения в неправильной эксплуатации разводящей сети. Выявили нарушения, за которые оштрафовали ответственных должностных лиц. Но результаты нашего мониторинга показали, что дело всё-таки не в сетях.
Главное, что не подтвердились наши опасения, что может быть загрязнён водоносный горизонт, а это стало бы катастрофой не только для Льгова и Курской области, но и для соседних регионов. Это же целая подземная река с огромными запасами воды питьевого качества! При любом санитарно-эпидемиологическом расследовании за основную гипотезу берётся самая опасная. Так что пришлось поволноваться некоторое время, прежде чем мы объективно убедились в чистоте водоносного горизонта и отсутствии химического и микробиологического загрязнения.
Ситуацию можно было бы исправить строительством нового водозабора. Возможно, со временем его построят. Это очень сложное дело: до строительства гидрогеологам нужно найти качественную и пригодную для хозяйственно-бытовых целей воду, оценить её запасы, найти место для водозабора, чтобы он соответствовал всем нормативам. Это очень дорого. Я думаю, что со временем новые водозаборы начнут строить.
– Запасов воды в артезианских скважинах Курской области ещё достаточно?
– Скоро их может стать недостаточно. Но о каком сроке идёт речь, предполагают только гидрогеологи. Под Курском уже образовалась гидродинамическая воронка. Дефицита пока нет, но мы призываем жителей региона, предпринимателей беречь и экономить воду. Все привыкли, что у нас нет разграничений на техническую и питьевую воду. Люди используют питьевую для хозяйственных и промышленных нужд и вообще льют, считая, что она дешёвая и бесконечная.
Нам надо учитывать то, что у нас есть предприятие по добыче железной руды открытым способом. Карьер в Железногорском районе вырыт на полкилометра в глубину, а артезианские воды находятся на уровне 100 – 200 метров. В карьере постоянно работают насосы и откачивают эту воду. Получается, что производством люди прерывают эту реку. А питьевая вода – это бесценный ресурс. Например, во многих регионах используют поверхностные водозаборы, то есть питьевая вода добывается из рек или озёр и после очистки и обеззараживания может приобретать специфический хлор-фенольный запах и привкус. А в некоторых приморских городах бывает вода с солоноватым привкусом, потому что рядом море и солончаки.
«Живу рядом с «Экотексом»
– Куряне хорошо помнят историю с «Экотексом». Как удалось установить, что от предприятия идут вредные выбросы?
– В конечном итоге выяснилось, что на производстве не соблюдали технологию, но проблема была достаточно локальной. Я сам живу рядом с «Экотексом». Мой дом по прямой в трёхстах метрах, но я практически не сталкивался со специфическим запахом именно от этого предприятия. От забора этого предприятия до ближайшего жилья расстояние было примерно 100 метров, и шлейф выбросов, как правило, был узконаправленный. Поначалу никакой закономерности не было в том, когда он появлялся, а когда исчезал. Гораздо позже выяснилось, что периодически нарушали технологию производства и в атмосферу попадали вещества, которые не были заявлены ими как допустимые выбросы. Но потом, даже когда ситуация изменилась, мнение жителей по поводу предприятия оставалось неизменным.
Проблема заключалась ещё и в том, что на территории трикотажного комбината, где находился «Экотекс», есть другие предприятия. А через дорогу находится ещё и завод РТИ, чуть дальше – предприятия бывшего завода «Аккумулятор». В обширной промзоне – масса небольших цехов разных компаний, занятых производством. И не всегда выбросы, на которые жаловались, принадлежали «Экотексу».
Бывали дни с неблагоприятными метеорологическими условиями: низкое давление, туман, отсутствие ветра. В такие моменты все загрязнения концентрируются у земли и не рассеиваются. В один из таких дней я попытался найти источник запаха и пошёл в сторону, откуда он доносился. В результате пришлось остановиться у забора РТИ. В тот раз это явно был не «Экотекс».
Со временем было установлено, какие ещё предприятия занимаются несанкционированными выбросами загрязнителей в атмосферу. Проблема была ещё в том, что недобросовестные предприниматели делали это ночью в выходные дни, поэтому сложно было кого-то поймать с поличным. Раньше на предприятии был один собственник, с него и спрос. Теперь же помещение арендует множество мелких ИП, и это усложняет работу.
– А как режимы КТО и ЧС влияют на вашу работу?
– Для проверок нужны чёткие основания, одних подозрений недостаточно. Поэтому нам совместно с прокуратурой пришлось разрабатывать особую стратегию и тактику. Мы с ними проводим мониторинг, и если что-то фиксируем, то прокуратура даёт нам конкретное поручение на проверку. С ним у нас есть законное основание выехать на место, попасть туда и провести замеры.
Методика замеров довольно сложная. Необходимы правильные условия погоды: без дождя, тумана, а с замерами уровней шума ещё сложнее.
– Основные жалобы на качество воздуха поступают от жителей районов, которые располагаются рядом с промзонами?
– Необязательно. Например, посёлок Касиновский, где никакой промзоны нет. Там стоял сарай, который арендовал предприниматель. И вдруг он начал заниматься там производством пластмассовой продукции. И эта его деятельность длилась довольно долго. Я хочу объяснить жителям нашего региона, что доказать факт нарушения, так сказать, поймать за руку в нужный момент, не столько сложно, сколько долго, а проверки по времени ограничены.
«Замеры проводятся без заявителя»
– Как часто куряне жалуются на шум?
– Довольно часто. Обычно это проблема шумных кондиционеров. Основная масса жалоб – сосед на соседа. В таких случаях после обращения к нам мы проведём замеры в рамках мониторинга, но к вашему соседу никаких мер принять не сможем. Мы отдадим протоколы лабораторных исследований обратившемуся, а он может обращаться с этим в суд.
Но если речь идёт о юридическом лице или индивидуальном предпринимателе, то всё по-другому. Есть проверка по специальной методике. Чтобы доказать факт вмешательства оборудования в шумовую нагрузку, необходимо выключить всё оборудование, сделать замеры, а потом включить оборудование и снова провести замеры.
Поэтому шум вследствие нарушения общественного порядка и бытовой шум (игра на музыкальных инструментах, пение, работа перфоратора, крики или стук дождевых капель по металлическому козырьку) – не зона нашей ответственности.
К нам даже поступали жалобы от жильцов верхних этажей на стук двери при входе в магазин на первом этаже. В таких случаях очень сложно идентифицировать и доказать превышение допустимых норм.
Ещё одна участившаяся проблема – шум от подкачивающих воду насосов в новых домах. Возможно, их устанавливают для удешевления систем теплоснабжения. Под давлением вода поступает в разводящую сеть и гудит весьма интенсивно, создавая гидродинамический шум.
А бывает, что людей мучают сами насосы. Например, в подвале под квартирой на первом этаже стоит насосная установка и сводит человека с ума. Мало того, что это категорически запрещено, вдобавок эта насосная камера абсолютно без шумо- и виброизоляции. И когда эта ситуация приводится в соответствие, какой-то звук всё равно остаётся, убрать его совсем невозможно технологически. Шум уже в пределах нормы и не должен влиять на здоровье, но человек уже так настрадался, что реагирует даже на малейший шорох. Так люди мучаются длительное время, прежде чем проблема устраняется.
Для нас стандартная ситуация, когда мы после жалобы гражданина обращаемся в прокуратуру о внесении требования на проверку. Если проверка подтверждает обоснованность жалоб и обнаруживается сверхнормативный уровень шума, выносится предписание устранить проблему. Мы не вмешиваемся в технические вопросы и то, как виновник снизит уровень шума. Но на это нужно время. Естественно, что мы сталкиваемся с сопротивлением проверяемого лица. Как правило, предъявляются претензии в том, что мы неправильно замерили или использовали неправильный прибор. Но мы на прибор практически не влияем, мы подключаем его к специальной программе, и компьютер выдаёт информацию по каждой частоте.
Но и те, кто обращаются к нам, иногда не соглашаются с нашими выводами. Считают, что мы могли договориться с их оппонентами и прийти в тот момент, когда шум стихает. А ещё по методике мы должны проводить замеры в полной тишине, в отсутствие даже самого заявителя, потому что прибор очень чувствительный. Но заявитель может видеть в этом подвох.
Когда мы обнаружили проблему, выписываем предписание, где указаны сроки её устранения. Единого срока нет, всё индивидуально. Мы оцениваем финансовые и технические возможности, а потом устанавливаем реальный срок устранения. Главное, чтобы это было не в ущерб гражданам. Теоретически могут быть такие случаи, когда требуется немедленное и безоговорочное устранение. Например, речь идёт об особо опасных веществах. Но у нас таких проблем, к счастью, не было.
Был случай, когда жители многоэтажки жаловались на громкий звук в соседнем здании, где проходила ночная дискотека, причём страдали жильцы пятого этажа и выше. Мы долго разбирались в этом вопросе. Надо отдать должное владельцу дискотеки, он пошёл навстречу и сделал шумоизоляцию. Когда это не помогло, он вызвал из Москвы специалиста, чтобы перенастроить аппаратуру. Но превышение уровня шума всё ещё фиксировалось. Только спустя полгода удалось выяснить, что звук распространялся через вентиляционный канал. Вытяжка как раз выходила на уровень пятого этажа. Когда вентканал переделали, проблема решилась.
Но в 90% случаев нарушители спорят с нашими выводами, до последнего не признавая проблему. Доходит до абсурда, когда оспариваются очевидные вещи. И в суд сейчас идут гораздо охотнее. От нас в процессе всегда выступает юрист.
Самый громкий кондиционер
– А какой самый высокий уровень шума фиксировало ваше ведомство?
– Акустика – очень сложная вещь. Там нет линейной зависимости между уровнем шума, измеренного прибором, и физиологически воспринимаемого ухом. Недавно столкнулись с жалобой на шум от кондиционера одного из банков в центре города. Уровень шума показал превышения норматива на 13 дБ, а это для уха человека в 4 раза более громкий звук относительно нормативной величины. Человек очень тяжело переносит превышение нормы даже в несколько децибелл. И многое зависит от частоты звука, от того, низкочастотный или высокочастотный звук. Для чьей-то нервной системы хуже низкий, а для кого-то – высокий.
– На улице Ленина, в районе стадиона «Трудовые резервы», летом часто слышится какой-то громкий гул. Вам никто на него не жаловался?
– Это система кондиционирования торгово-офисного здания рядом со стадионом. Мы запрещали его эксплуатацию через суд. Но действие решения суда закончилось, и его использование снова начали. Считаю, что тут проблема некачественного проектирования здания. Если к нам поступят жалобы на этот гул, будем работать по этому обращению.
– Как куряне могут к вам обратиться, чтобы специалисты приехали, взяли пробы и сделали замеры?
– По действующему законодательству мы не можем инициировать проверку без веских оснований, говорящих об угрозе жизни и здоровью. Сейчас мы не проводим плановые проверки, поэтому, как я говорил, выработан алгоритм взаимодействия с прокуратурой.
Хочу обратить внимание, что людям проще позвонить. Звонки со всей страны поступают в колл-центр Роспотребнадзора в Санкт-Петербурге. Нередко люди жалуются по телефону даже ночью. Мы связываемся с человеком и разъясняем, если это не удовлетворяет, предлагаем письменное обращение. Просим их: «Напишите, пожалуйста, через портал Госуслуги или лично приносите в наше управление жалобу на бумаге».



